— Рад помочь в деле добром, — ответил Венислав. — Ничего мне не нужно, жизнь она длинная, когда-нибудь сочтёмся.

— Нет, — внезапно сказала Девана. — Горн твой нужен, для дела важного. Думала в Муроме, кого попросить, но можно и здесь.

— Всё, что скажешь, сделаю, — сразу согласился кузнец. — А что конкретно?

— Ничего сложного, как придём, так и расскажу, а сейчас — отдыхать, — ответила девушка. — Я первая подежурю, затем Венислав и ты Микула.

Все согласились и легли на покой, а Девана осталась следить за костром. Так она просидела больше часа, а затем тихо сказала.

— Вставай, всё равно вижу, что не спишь.

Венислав тут же поднялся и сел рядом с ней. Некоторое время они сидели молча, наконец парень спросил.

— Расскажешь про мать?

— Я её почти не знала, — ответила девушка. — Только совсем маленькой. Помню Железный замок и чудеса великие в нём.

— Какие чудеса?

— Много всего. Гамаюн, жар-птица пролетала, нечисти полно. Зеркала волшебные, которые весь свет показывали. Кощея помню, часто там ходил со своими железными воинами. Вот где силищи немерено, даже не знаю кто из них сильнее. Стены кулаками крушили, ни меч, ни копьё их не берёт. Видела, как голыми руками волколаков рвали.

— А мне теперь с ними драться, — немного поник Венислав. — Где же моя сила богатырская?

— До храма Перуна доберёмся, а там посмотрим. Если повезёт, то пробудится.

— Хорошо бы, — улыбнулся парень. — А Добромира? Какая она вообще?

— Грустная, — чуть замявшись ответила Девана. — Страдает она сильно. Ждёт всегда чего-то, как сейчас помню. Выйдет матушка на балкон и стоит, вдаль смотрит. По несколько суток с места не сходила. Иногда кричит сильно, запрётся у себя и плачет.

— Вот же Кощей поганый, — сжал кулаки Венислав. — Как так можно то?

— Не в Кощее дело, он её не трогает. За всё время я его рядом с ней один раз видела и то тогда, когда он меня на огненной колеснице к варягам отвёз.

— У родной матери отнял?

— Она сама этого захотела, сказала — так нужно. Как восемь лет мне исполнилось, так увезли меня на север. Там у одного ярла жила, училась сражаться, а в шестнадцать, отвели в храм Одина, это их верховный бог, и у меня силы проснулись, волосы ожили. В нескольких походах участвовала, а затем уже по Руси путешествовала. Где-то с месяц назад прилетел гамаюн и сказал к тебе идти — помочь матушку спасти.

— Странно как-то, — почесал парень голову. — То есть, Кощей всё про тебя знал, но не воспротивился? Сам учиться отвёз, а мог в младенчестве убить.

— Матушка говорила — ему нравится сражаться, а достойных противников нет. Бессмертный, что с него взять, самоуверенный сильно, не верит он в силу людскую. В этом его единственная слабость, так что сейчас подлости от него не жди. Кощей только рад будет, если ты к нему доберёшься. Все предыдущие не сумели.

— Понятно, ну мы ещё посмотрим, кто кого.

Он замолчал и посмотрел на звёзды, а Девана переворошила костёр. Внезапно она придвинулась к нему и чуть приобняла.

— Спасибо, что так дрался. Честно-честно, за меня ещё никто так не сражался, хотя в беду я не раз попадала. Варяги, вообще, даже на поле боя бросили, а ты не такой. Добрый, всех готов спасти: меня, маму, Злату. Спасибо тебе ещё раз.

Венислав ничего не ответил, он сам обнял девушку, и они вместе просидели до утра.

С первыми лучами зари проснулся Микула, он не стал возмущаться, что его не разбудили, а покачал головой и сказал Злате.

— Помню, как-то с твоей матушкой пятнадцать часов просидели на берегу реки, а всё расставаться не хотели.

— Да мы просто… — начал было Венислав, но кузнец похлопал его по плечу и лишь улыбнулся.

— Пошли домой.

Когда они вошли в поселение, то первое, что увидел Микула, это соседа выходящего из его дома с окороком в руках. Увидев кузнеца, тот заорал не своим голосом и кинулся наутёк, по пути разбрасывая добычу.

— Стой падла! — закричал, бросаясь за ним, Микула, но тот мигом перескочил через забор и скрылся за домами.

— Батюшка! — запричитала Злата, забежавшая в сарай. — Корову увели и гуси с курами пропали!

— Выходит, староста всем наплёл, что вы погибли, — ухмыльнулась Девана. — Видать, хорошие здесь люди живут, дня не прошло, уже разграбили. Не удивительно, что боги лешего послали.

— Вернут, всё вернут! — сказал Венислав и положил руку, на меч. — Слово даю!

— А зачем? — спросила девушка.

— В смысле, зачем? — не понял парень.

— Не знаю как ты, — обратилась Девана к Микуле, — но я после такого, ни за что бы здесь не осталась. Лучше в другом месте сгинуть, чем с этими людьми жить.