Он был высоким, худощавым и загорелым. Светло-русые волосы торчали во все стороны, будто он только что стянул с головы вязаную шапку. Кэт вновь посмотрела на листок. Неужели это и есть Рейган?

– Рейган! – радостно воскликнул парень. – Прибыла твоя соседка.

Из-за спины Кэт через порог переступила девушка и холодно взглянула на нее. Гладкие каштановые волосы, незажженная сигарета в губах. Парень забрал сигарету и сунул себе в рот.

– Рейган, это Кэтер. Кэтер, это Рейган, – представил он их друг другу.

– Кэт, – поправила она.

Девушка кивнула и выудила из сумочки еще одну сигарету.

– Я заняла эту сторону, – указала она на груду вещей у правой стены, – но мне без разницы. Если это не по фэншуй, можешь запросто передвинуть мое барахло. – Она повернулась к парню. – Готов?

– Ты с нами? – обратился парень к Кэт.

Та покачала головой.

И как только за ними закрылась дверь, Кэт села на голый матрас, который, видимо, теперь принадлежал ей, – фэншуй ее мало заботил, – и прислонилась затылком к пепельно-серой бетонной стене.

Нужно срочно унять нервяк. Затолкать обратно в желудок тревогу, черной пеленой застилавшую глаза, и огромный ком, что застрял в горле. Она завяжет их бантиком и станет жить дальше.

В любую минуту сюда явятся папа и Рен, а Кэт совсем не хотелось раскисать перед ними. Раскиснет Кэт – раскиснет и папа. А если хоть один из них раскиснет, Рен решит, что это сделано намеренно, чтобы испортить ее великолепный первый день в студгородке. Новое прекрасное приключение.

«Ты еще спасибо мне скажешь», – без устали повторяла Рен.

В первый раз сестра заявила об этом в июне.

На тот момент Кэт отослала в университет анкету для заселения, в которой, конечно же, указала Рен в качестве своей соседки. Другое ей и в голову прийти не могло. Они прожили в одной комнате целых восемнадцать лет, так зачем что-то менять?

– Мы прожили в одной комнате целых восемнадцать лет! – возмутилась Рен.

Она сидела в изголовье кровати Кэт со свойственным ей выражением «я здесь самая взрослая», что ужасно бесило.

– Да, и все было классно, – заметила Кэт, обводя рукой спальню: стопки книг и постеров с Саймоном Сноу, шкаф, куда они запихивали одежду, не заморачиваясь, что кому принадлежит.

Кэт сидела в изножье кровати, изо всех сил пытаясь не выглядеть «той, что всегда ноет».

– Это же колледж, – настойчиво сказала Рен. – Весь смысл колледжа в том, чтобы знакомиться с новыми людьми.

– Весь смысл сестры-близняшки в том, – ответила Кэт, – чтобы не беспокоиться о подобном. О непонятных извращенках, которые воруют твои тампоны, воняют, как заправка к салату, и снимают тебя на телефон, пока ты спишь…

– Что ты такое говоришь?! – ахнула Рен. – Разве можно вонять, как заправка к салату?

– Как уксус, – уточнила Кэт. – Помнишь, мы ездили на сборы для первокурсников и комната одной девчонки воняла, как итальянская заправка?

– Нет.

– Мерзость!

– Это же колледж, – раздраженно повторила Рен, закрыв лицо ладонями. – Там повсюду должны быть приключения!

– Сама поездка – сплошное приключение. – Кэт придвинулась к Рен и отвела ее руки от лица. – Мне плохо уже от одной этой мысли.

– Там мы познакомимся с новыми людьми, – вновь сказала сестра.

– Мне не нужны новые люди.

– Это лишь подтверждает, как сильно они тебе нужны. – Рен сжала ее руки. – Кэт, ты только подумай. Если нас увидят вместе, то станут воспринимать как одного человека. Может, года через четыре нас все-таки научатся различать.

– И всего-то надо внимательнее смотреть.

Кэт притронулась к небольшому шраму на подбородке Рен, прямо под губой. Несчастный случай на санках. Им было по девять. Сестра сидела впереди, когда они врезались в дерево, Кэт же свалилась в сугроб.

– Ты ведь знаешь, что я права, – сказала Рен.

– Нет, не знаю.

– Кэт…

– Прошу, не заставляй меня пройти через все в одиночку.