В общем, с исполнителями и людьми, знающими об операции, определились, и следующим этапом стал выбор оружия. В свое время, а именно три года назад, в ответ на нападение на Елену Филипповну и её мальчиков я для ответного хода использовал переделанный немецкими оружейниками для охоты карабин Маузер 98 с оптикой от фирмы Optische Anstalt C. P. Goerz.

Длина ствола у этого карабина была всего четыреста пятьдесят миллиметров или «московский» локоть. Оптика имела двукратное приближение. В мастерской центра на карабин приладили глушитель, и получилась убойная штучка, отлично работающая до двухсот метров. На большем расстоянии в голову лучше уже было не работать.

Из этого карабина я убил посла Великобритании в Российской империи сэра Чарльза Стюарта Скотта, а также двух бойцов, которых прислали из Англии для руководства операцией по покушению на Николая II и его семью.

Оружие было замечательное, но работать у церкви Святой Марии Магдалины в имении Сандрингем Хаус надо было минимум с пятисот метров, а желательно с восемьсот или тысячи. Такого бесшумного оружия в Аналитическом центре пока не было, но зато были люди, которые могли справиться с такой задачей в короткое время.

Мосин-Фёдоров-Токарев-Дектярёв — этот квартет оружейников, занимающийся в основном автоматическим оружием, после событий 1901–1902 годов получили от Аналитического центра заявку на разработку укороченной винтовки длиной до сорока дюймов, с бесшумной стрельбой для уверенного поражения целей на расстояние с версту.

Задачу-то я от имени императора поставил, но она как-то из-за несрочности и вскачь понесшихся далее событий осталась без контроля. А вот после принятого решения на устранения Георга V дальним выстрелом, надо было срочно узнать, что же наши ведущие оружейники придумали.

То, что мне поведал две недели назад генерал-майор Мосин, выглядевший для своих пятидесяти пяти лет просто великолепно, мне очень понравилось. Почему я остановил внимание на цветущем виде генерала?! Так в моём прошлом-будущем Сергей Иванович умер, кажется, в январе 1902 года от воспаления легких. В этом мире, насколько я уточнил, такой беды с ним не случилось. Видимо, не сложилась та обстановка, в результате которой этот замечательный оружейник заболел в том моем мире.

Если кратко, то Мосин, как руководитель группы оружейников и начальник Сестрорецкого оружейного завода не стал заморачиваться и создал на базе трехлинейки замечательный карабин общей длиной сорок дюймов, очень похожий на карабин Мосина 1938 года в моем мире, но значительно отличающийся формой ложи, цевья, приклада и его шейки, которая стала похожа на пистолетную рукоятку.

Длина ствола была минимальной возможной в пятьсот десять миллиметров, а вот калибр был не в три линии или 7,62 миллиметра, а под новый германский патрон 7,92x57S с остроконечной пулей, имеющей более совершенную аэродинамическую форму. С учетом чуть большего диаметра, увеличения порохового заряда и более глубоких нарезов ствола увеличилась настильность, точность и пробиваемость пули на всех дистанциях, особенно на дальних.

Далее, Сергей Михайлович также не стал себя особо утруждать и напряг представительство компания Carl Zeiss в Санкт-Петербурге, открывшееся в начале 1902 года почти сразу после Гогландского соглашения на изготовление четырехкратного оптического прицела с градуировкой на расстояние до 1200 метров. Через полгода несколько прицелов пришли на завод. Потом были испытания снайперской укороченной винтовки, доделки и в начале этого года Мосин доложил в Аналитический центр, что заказ выполнен. Только вот я в это время был на театре боевых действий с Японией. А когда вернулся, то, видимо, доклад о такой мелочи до меня не довели.

Когда я на полигоне Сестрорецкого завода взял в руки этот карабин с оптикой, то удивился его оптимальной балансировкой и эргономичностью, а когда отстрелял пару десятков обойм с глушителем и без, то был поражен точностью.

Требования инструкторов к снайперам из СВД в Афганистане были следующие: головная фигура должна поражаться первым выстрелом на всех дистанциях вплоть до 500 метров, грудная фигура — до 700 метров, поясная и бегущая фигуры — до 800 метров. Так вот из этого карабина результаты если и были хуже, то не столь уж и значительно. Во всяком случае, на полверсты я с глушителем вогнал десять из десяти пуль в грудную мишень, из них три в голову. Кучность оставляла желать лучшего, но так и к карабину я ещё не пристрелялся, да и состояние здоровья было так себе. Из-за дождя со снегом разболелась просверленная лопатка, и, кстати, видимость на стрельбище из-за погодных условий также была не ахти.

Кстати, глушитель для винтовки получился очень хорошим. Метрах в трехстах от позиции снайпера звука, похожего на выстрел, не было слышно. При этом глушитель ещё и хорошо скрывал и огонь с дымом от выстрела.

В общем, получилось просто великолепное для этого времени снайперское оружие для ведения скрытного огня. Когда с ним познакомились Кейн и Лорд, то просто с первых выстрелов влюбились и в винтовку, и в прицел, про любовь к глушителю тоже не забыли, как и я.

Кстати, стреляли ребята в моем имении. Была там небольшая балка, удобная для природного стрельбища на версту и больше с крутыми склонами и холмом вместо пулеулавливателя.

Для работников имения и жителей Курковиц Лорд и Роберт были моими хорошими знакомыми, которых я пригласил отдохнуть в своём имении и поохотиться на кабанов. Были они в гриме, добавившим им лет десять-пятнадцать, так что по внешнему виду и возрасту вопросов не возникло.

А так как мои друзья любили пострелять, то этим и занимались почти всё время в течение недели, заодно отобрав и проверив патроны из полученной германской партии. После пристрелки выбрали для акции одну винтовку из трех. Также обмяли маскировочные костюмы и другое снаряжение на паре тренировочных ночных выходах, при этом якобы охотясь на кабанов с вышки, которая действительно имелась в имении.