В этот момент в комнату зашел Япончик в обычной крестьянской одежде, держа в руке объёмный сидор.

— Я готов, — произнес хлопец.

Михаил осмотрел своего тёзку и произнёс:

— Документ где?

Япончик из-за пазухи достал завернутый в чистую тряпицу бесплатный вид на отлучку, который выдавался полицией на срок до одного года пострадавшим от неурожая, пожара, наводнения. Такие бумаги могли быть выданы и лицам моложе восемнадцати лет. Все анархисты из группы Дюбуа были обеспечены такими бумагами. На Молдаванке они стоили небольших денег, если знать, к кому обратиться. Михаил знал.

— Какую сумму в банке набрал? — задал следующий вопрос «товарищ Николай».

До начала операции Япончику и ещё троим налётчикам была поставлена задача, забрать из кассы мелкие купюры и золото.

— Две тысячи триста пятьдесят пять рублей бумагой и тысяча двести десять рублей империалами и полуимпериалами. Плюс двадцать тысяч сторублевыми билетами, — чисто и практически без акцента ответил юноша.

— Хорошо. Просто замечательно, — Михаил развернулся и отошёл к столу, на котором стоял ещё один кожаный саквояж.

Достав из него две пачки сторублевых казначейских билетов, передал их Япончику.

— Здесь ещё двадцать тысяч.

— Зачем? — поинтересовался юноша.

— Яша, кто его знает, что в дороге может случиться. Если что, то сорока тысяч хватит, чтобы махаевцам добраться из Вилюйска и Иркутска до Швейцарии. Самое главное, если со мной что-то произойдёт, вывези Веру Давыдовну Гурари — жену Махайского. Тот ждет её в Женеве.

— Товарищ Николай… Мишель, а что с вами может случиться? — паренёк с каким-то испугом смотрел на Дюбуа.

— Эх, Яша, Яша! Случиться может всё, что угодно. Кирпич на голову, например, упадёт, — Михаил указательным пальцем постучал тёзку по лбу и усмехнулся. — В общем, действуем, как планировали. Едем до Иркутска, а дальше в Вилюйск. Двигай сейчас на Курский вокзал, поезд отходит в два часа сорок минут пополудни. Встречаться будем на остановках. Крупные деньги не свети. Кошель с мелочью и билет на поезд с собой?

— Да.

— Тогда всё иди.

«И пусть тебе повезет Яша выбраться за границу», — подумал Михаил глядя в спину юноши.

Закрыв на замок за ушедшим пареньком дверь, Дюбуа на мгновение задумался, а затем стремительно подошёл к трюмо, взял небольшой саквояж и переставил его к большему собрату на стол.

Что же, Мойша-Яков Вольфович Винницкий или Мишка Япончик через три часа отправится один выполнять ту задачу, которую они должны были для остальных делать вместе. А именно вывести несколько «махаевцев», включая жену Махайского, в Женеву и передать европейскому центру анархистов двести тысяч рублей.

Ничего этого Дюбуа реально делать не собирался, а те деньги, что он прихватил в банке и большую часть выданных средств на организацию убийства великого князя Михаил планировал переправить в Бразилию, где присутствие влияния британцев было минимальным.

Достав из саквояжа и пересчитав деньги, которые Дюбуа экспроприировал в банке, Михаил улыбнулся. Он не ошибся и стал богаче на двести пятьдесят тысяч рублей. С учетом того, что из выданных куратором двухсот тысяч он потратил всего десять, у него есть четыреста сорок тысяч рублей или двести двадцать тысяч долларов.

В Санкт-Петербургском международном коммерческом банке ему за три процента от операции с удовольствием поменяют рубли на доллары, как это уже было проделано со ста девяносто тысячами. И приличная кучка зеленых бумажек с портретом Авраама Линкольна сейчас хранилась в банковской ячейке, дожидаясь американского гражданина Джона Смита — бизнесмена, имеющего свои нефтяные дела с Нобелями.

Завтра товарищ Николай будет в столице, а послезавтра с деньгами Джон Смит сядет в поезд «Норд-Экспресс» и меньше, чем через сутки его встретит Берлин. Потом поездка до Гамбурга, а дальше замечательный пароход «Кронпринц Вильгельм» со всеми удобствами доставит новоиспеченного американца до Нью-Йорка.

С отцом Михаил встречаться не будет, а сразу же отправиться в Бразилию. Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро неплохие города, где можно будет очень хорошо жить с теми деньгами, которые у него есть. Учитывая и те семьдесят тысяч долларов, которые после разблокировки счетов он внёс в бизнес отца, у которого дела также быстро наладились.

«Надеюсь, что секретная Британская служба и корпус жандармов Российской империи не смогут найти Джона Смита», — подумал Михаил, складывая деньги в саквояж.

— Есть что-нибудь новое по убийству великих князей, Тимофей Васильевич? — спросил меня, сидящий за чайным столиком Великий князь Михаил Александрович, когда я вошел в его кабинет для приемов.

— Ваше императорское высочество…

— Без чинов, Тимофей Васильевич. Садись за стол, наливай чай, — перебил меня регент.