Как только «Мерседес» скатился на лесную тропу, я сразу же вооружился своими бумажками с конструктами. Хорошо, что магия вернулась ещё днём.

— Оп! — Семён выключил все фонари, и искусно крутя рулём, принялся объезжать деревья.

А у наших преследователей начались первые трудности. Они подтормаживали, пытаясь не задеть толстые стволы сосен, но выходило очень так себе. Некоторые фургоны с треском врезались друг в друга, разбивая фары. А для «Псов» в незнакомом лесу это была единственная надежда на спасение.

— Вот тут! Давай! — я указал на небольшой холмик.

— Есть! — Семён резко остановил машину.

Выбежав на улицу, я вытащил бумажку, а затем закрыл глаза и выставил вперёд руки. Яркий энергетический луч с треском разрезал стволы деревьев, создавая мощную баррикаду прямо перед фургонами террористов. Главное, чтобы не начался лесной пожар…

— Получилось! — я прыгнул обратно в «Кабана»: — Объезжай!

Когда мы подкатили к полиции, нашим девчонкам и присоединившимся чуть позже оперативникам ИСБ, зрелище уже было не для слабонервных. Луч всё-таки подпалил сушняк, и теперь огромная баррикада дымилась, постепенно превращаясь в огромный костёр.

Но никого из наших это особо не смущало. Голубика, как истинный полководец, опять повела всех в бой.

А полицейские и оперативники ИСБ даже и не думали стесняться. Есть у них такой тип преступников, с которыми нельзя по-хорошему. Только свинец промеж глаз. Только хардкор!

— Доброго дня, Ваша Светлость! — из подкатившего разукрашенного «УАЗа» выбежала парочка ребят в кевларовой броне: — Мы не опоздали?

— Пока нет. Магоборцы? — поинтересовался я.

— Лучше! Охотники. — изменённым голосом пролязгал тот, что был пониже и вытащил здоровенный шестиствольный пулемёт.

— Твою ж мать… — выдохнул я, понимая, что вновь просчитался с «языком»: — Только наших не подбейте. Такая темень…

— Не вопрос! — радостные охотники побежали в гущу событий.

Выстрелы, крики, вой шестиствольного пулемёта и воинственные речи Голубики смешались в одну жуткую какофонию… С «Псами» никто не хотел церемониться. Даже кот топотался лапками, думая, а не принять ли участие в этой мясорубке?

Когда выстрелы и крики немного стихли, я активировал вирго-зрение и был весьма удивлен. От Агни исходил настоящий разноцветный ураган! Он был настолько ярким, что перекрывал всех остальных. С большим трудом мне удалось увидеть едва заметно свечение над соснами. Один из «Псов» решил сбежать под шумок.

Вот он! Мой шанс…

Маневрируя между деревьями, я догнал магического террориста, а затем всадил ему в плечо пару пуль из Стечкина. С диким криком бедолага полетел вниз. Сейчас, главное, успеть его поймать… Иначе придётся опять полностью мобилизовать свою рогатую братию и готовить завод к внезапной эвакуации при ЧП.

Сбивая головой колючие ветки, «Пёс» проскоблил ногами и спиной кору на стволе, а затем шлёпнулся прямо ко мне в руки.

— Живой? — поинтересовался я.

— К… Кто ты? — террорист попытался раздвинуть сломанными пальцами свои опухшие веки: — Кто ты?!

— Осокин Фёдор Александрович. — я положил «Пса» к стволу: — Поговорим. А потом я быстро тебя убью. Если откажешься — буду мучать. Долго. Поверь, я на этом собаку съел! И даже не одну…

— Смешно… — прохрипел террорист и сплюнул кровавую кляксу: — Только вот, среди всех возможных, ты выбрал не того…

— Неужели?

— Ага… — его приоткрытые глаза вспыхнули ярко-синим пламенем, а голова разлетелась на тысячу кусков, оросив меня кровью и ошмётками мозга.

— Здорово! Великолепно… — оттирая жижу из глаз, выдохнул я: — Какая-то новая магическая техника, да? Видимо, нужно будет взять дополнительный факультатив и у Рейсбиха.

Конечно, надежда всегда умирает последней, но судя по жуткому смеху Голубики — шанс найти хотя бы одного живого врага равен нулю. Придя на кострище, которое уже во всю тушили, я обнаружил лишь помятые и раскорчёванные фургоны с кучей трупов.

— Прекрасно. Хотя… Я уже и не особо рассчитывал.

— О чём это вы? — ко мне подлетела радостная Голубика.

— Да, так. Ни о чём. Ты умница!

— Ой… А вы весь в крови… Судя по всему — чужой. Принести влажную салфетку?

— Да, было бы не плохо.

— Фёдор Александрович! — светя фонариком, из мрака леса выбежали Оборин и Жучкин.

— О! Вы тоже были с нами?

— К сожалению, нет. А может быть, и к счастью… Судя по вашему виду — здесь опять было побоище. — в голосе Капитана звучал странный микс облегчения и едва заметного чувства упущенного веселья: — Фёдоров сказал, что дело важное! Но меня, естественно, не уведомили. И, что самое отвратительное — никто ничего не говорит. У нас, как будто, начался глухой телефон!

— Немного не понимаю, что вы хотите от меня?