— Нет. Полиция от нас отвернулась.

— Понятно. Использовать Осокина, как прикрытие… Занятно. Я не ожидал, что они додумаются до этого. Что с Императором?

— Никакой информации нет… Да и не будет! Дафваххе отрубил нашу сеть от городских камер, прослушки… От всего! Мы глухие и слепые!

— Печально. А ведь Иннокентий предлагал его убрать. — задумчиво произнёс Чёрный и поднял трубку телефона: — Если ты меня слышишь… А я знаю, что слышишь… Сделай так, чтобы никому из этой проклятой организации не досталась информация. Уничтожь всё… Ты меня понял?

— Понял. — проскрипел жутковатый голос из динамика телефонной трубки.

— Славно. Хоть одну проблему решили. — Чёрный повернулся к юноше: — Осокин предлагал мирное решение вопроса?

— Синему — да. Но тот отказался.

— Ещё бы он согласился…

Грохот раздался, откуда-то сверху, и на голову Чёрного посыпалась побелка.

— Что нам делать?! Генералы оказались в заднице! Никто не думал, что начнётся полномасштабная атака!

— Не думал… Никто и никогда не думал. — улыбнулся Чёрный и надел перчатку на свою изуродованную руку: — Как иронично всё вышло. Столько лет нам удавалось держать эту Империю в узде. Столько лет мы двигались в правильном направлении. Столько лет мы строили свою собственную Империю… чтобы потерять всё за одну ночь. И из-за кого? Малолетнего мальчишки, которого у меня не поднялась рука убить три года назад. Смешно, Ньюс? Ну, правда, скажи! Смешно же?

— Мне нет, Господин Чёрный.

— Такова природа. Рано или поздно любой Улей разоряют. Либо он вырождается изнутри… Либо приходит стая шершней покрупнее и опаснее. Вопрос — что хуже? Оставлять всё, как есть… Или же — отдавать всё им?

— Господин, сейчас не время философствовать. Наших людей убивают!

— Их уже не спасти. Знаешь, почему Ворон отвернулся от «АльтТраста»?

— Потому что, он — самовлюблённый мудак?

— Нет. Потому что, сразу понял… что Осокин грёбаный лжец. Все они лжецы! Огромные питоны, которые договорились о шатком мире. Ворон прекрасно понимал, что ему там ловить нечего. Даже если он убьёт одного — на это место сразу придёт другой. Они шахматисты, Ньюс. Не жалкие позеры, типа того же Господина Синего… А настоящие. Они могут притворяться идиотами. Создавать повод для смеха. Но они никогда не позволят таким, как мы — наглеть. Хотелось бы мне узнать, кто же из них настоящий кукловод…

— Господин!

— Если хочешь — можешь бежать, Ньюс. — Чёрный придвинул дорогой стул и вальяжно сел перед телефоном: — Ты больше не мой слуга. Я вложил в эту организацию свою душу. И, как уважающий себя капитан — должен пойти на дно вместе со своим судном.

— Вы уверены?..

— Я хоть раз был не уверен?

— Для меня было большой честью, Господин! — Ньюс вытянулся по струнке и приложил ладонь к шлему.

— Иди уже… — отмахнулся Чёрный и вытащил старый медальон: — Империя… Улей. Да, какая разница, если они всё и всегда ломают?

Спустя мгновение тонкий лучик света погас, оставив главу преступной организации во тьме. И вновь грохот… Они любят ломать. Наверное, в этом их суть. Причём, делают это так, словно истина всегда на их стороне.

Люк со скрипом открылся, осветив часть зала.

— А я уже и забыл, как ты любишь прятаться. — на поверхность вылез Покровский и отряхнул мундир от пыли: — Решил больше не убегать?

— А есть смысл? — усмехнулся Чёрный: — Сколько тысяч лет вы со своими полоумными братцами будете меня допекать?

— Ты знаешь правила. Я советовал тебе больше не совать нос в дела людей.

— Не могу себя сдержать. Вечно так интересно! Вот, вроде ваши хозяева делают один и тот же сценарий. Всё абсолютно одинаковое, сколько бы Терр я не видел. Но всегда появляется, какая-то перчинка в этом постном рисе. Специя, меняющая абсолютно всё!

— Если ты про Осокина, то мы его уже нашли. Он с нами.

— С вами? Хах… Я читал его досье. Видел, что он делает. Честно говоря, я уверен, что Осокин, никогда к вам не примкнёт. Он выше. И сильнее. Скорее всего, он что-то типа ваших хозяев… Когда я увидел его в первый раз, то почувствовал нечто необъяснимое. Такое я видел только у Ворона.

— Они одного поля ягоды. Но сейчас это не важно, Тысячеликий. Или… как тебя там? Орион? Звездочёт? Сказочник? Уже запутался во всех твоих именах. — Покровский вытащил металлическую сферу, внешне очень напоминающую яблоко: — Но и это тоже не имеет никакого смысла. Твоё время пришло. Надеюсь, ты вдоволь насладился этой партией?

— Хех… Признаюсь, в мире с тем милым мальчиком-убийцей мне было веселее.

— Там ты и прожил на несколько тысяч лет дольше. Тут, как-то всё быстро. Но стоит отдать должное! Если бы Осокин не обратил на Улей внимание — мы бы ещё очень долго копались.

— Когда вы ему скажете?

— О чём? — Покровский нажал на кнопку и поставил металлическое яблоко на пол.

— Об этой вечной погоне… Я же опять сбегу. И, что? Вся эта ваша возня теряет смысл с каждой моей поимкой.

— Теряет смысл? О, нет… Лидером тайного правительства ты уже был. Лидером террористкой организации — тоже. Ты даже, как-то захватывал мир целиком. И каждый раз новая роль, в надежде, что всё получится. Я диву даюсь, насколько ты упёртый. Но с каждым разом мы находим тебя быстрее. И сейчас всё будет иначе. Тюрьмы Сената больше нет. Бастион прибег к новым методам работы.