— Я вернулась, Тень, — прошептала Йорга и расплакалась.

Улицы были полны народа. Мужчины разбирали завалы. Стонали раненые, рыдали над трупами женщины, к их юбкам жались молчаливые дети. На дороге выстроилась очередь из телег и карет — уцелевшие горожане спешили покинуть Торн.

Холодок пробежал по спине. Это всё сделала она…

— Мир! Наместники заключили мир!

Йорга привстала на цыпочки, стараясь разглядеть говорившего.

Сквозь толпу суетящихся горожан со стороны ворот протискивался гонец, взмыленный конь под ним храпел, парень едва не валился из седла, но крепко сжимал в руках древко со стягом — белая птица на алом фоне. Посланник южных земель, догадалась Йорга. Что ж, легенды не врали, эпоха Канука стремительно вступала в свои права.

— Йорги!

Ловчий нагнал её на подходе к городским воротам.

— Наконец я нашёл тебя!

Лас крепко обнял Йоргу. Прядь волос на щеке. Жар изнутри.

Девушка отстранилась.

— Лас, я была той птицей. Часть меня так и осталась на шпиле.

— Йорги, ты победительница, герой!

— Я чуть не убила вас, весь город… — голос Йорги дрогнул.

— Пойми, никто не знал наверняка, чем всё обернётся. Мы хотели остановить Ёля и верили, что поступаем правильно… — Лас нахмурился.

— Хотели остановить Ёля, — повторила Йорга, — но всё это время учили меня быть беспощадной. Вы, вы сами дали ему силу!

— Йорги! — в посветлевших глазах Ласа блеснули слёзы, он сжал руку девушки. — Прости, я должен был тебя предупредить о плане братьев, но тогда…

— Тогда бы я не затеяла эту битву, тогда бы я не вспомнила, как убивала, тогда бы продолжали гибнуть под крылом Ёля люди…

Йорга осеклась, отвернулась.

— Ты нужна братству, предстоит столько работы…

— А тебе, Лас? Я нужна тебе?

Наставник выдержал её взгляд, но так и не ответил.

Йорга махнула рукой на прощание и вышла на дорогу. Впереди уже трусил Тень, виляя хвостом, то и дело оглядываясь на хозяйку. Тень-вестник, пробудивший душу Ёля, может, теперь ты поможешь найти свою?

Девушка последний раз оглянулась, солнечный блик отразился от алебард стражников. Она отдала этому городу всё, что имела. Её карманы пусты. И сердце — тоже.

Но будет новый город и, может, новая жизнь. Йорге очень хотелось в это верить.