— Так, — повторил он. — Докладывай. С самого начала.

И я доложил — вкратце. Но все вышло минут этак на десять: начать пришлось издалека, еще с того дня, когда мы с дядей отбивали родовое поместье в Ростове. Потом я вспомнил налет на бал в здании Пажеского, упомянул подозрительного ухажера сестры и его не менее подозрительного знакомого из Третьего отделения и, наконец, добрался до базы в Шушарах.

Гагарин слушал, не перебивая, но когда я продемонстрировал видео в телефоне и принялся описывать свой эффектный побег под пулями — разве что не подпрыгнул.

— Вот же ж… Ну вы даете, десантура, — проговорил он, откашлявшись. — Надо ж было по уму, а не как вы — шашки наголо… Хорошо не подстрелили!

— Это не так просто сделать, — усмехнулся я. — Впрочем, в остальном вы, пожалуй, правы: террористов мы действительно спугнули. Наверняка они уже вывезли половину базы, и к утру на складе будут только голые стены.

— Значит, надо брать. — Гагарин поджал губы и шумно выдохнул через нос. — Сегодня же ночью. Оперативная группа, следователи, криминалисты… Ну, в общем, как положено.

— Еще раз прошу меня извинить, ваше сиятельство, — Я покачал головой, — но я просто обязан заметить, что действовать по регламенту в данном случае… скажем так, не слишком разумно.

— Это еще почему? — удивленно проворчал Гагарин.

— Вы сами не так давно говорили, что дело, фактически, зашло в тупик. В том числе и потому, что кто-то наверху вставляет следователям палки в колеса. И если статский советник из Третьего отделения решил лично навестить меня из-за какой-то дуэли… В общем, судите сами, — Я развел руками, — Но я почти уверен, что если мы подключим к операции сыскарей, об этом тут же узнают и жандармы. И тогда со всеми материалами наверняка случится то же самое, что и с видеозаписями из Пажеского корпуса.

Гагарин недовольно нахмурился. И уже набрал в легкие воздуха — скорее всего, чтобы объяснить не в меру прыткому курсанту, что не стоит учить профессионалов работать… Но так ничего и не сказал.

— Полагаю, ваше сиятельство располагает всеми полномочиями для проведения собственной операции, — осторожно продолжил я. — И уж конечно вам хватает людей — целая гардемаринская рота. Кроме тех, кто дежурит во дворце, конечно же.

— Допустим. — Гагарин прищурился. — И как ты себе это представляешь, матрос?

— Неплохо. Хоть и в общих чертах. — Я пожал плечами. — Полагаю, у вас достаточно опыта для такой задачи. Оцепить территорию, задержать всех — желательно без лишнего шума. И выбить из них имя заказчика до того, как спецслужбы заберут арестованных и запустят на склад своих людей.

Придется работать на скорость. Гардемарины — отличные вояки, но своих следователей в штате у них попросту нет. Так что придется действовать по старинке: лихим кавалерийским наскоком, а потом кулаками, ботинками и прикладами винтовок… и добрым словом, конечно же. Наверняка или сам Резников, или кто-то из руководства «Конвоя» сможет вывести нас на семейку Распутиных.

— Ударить первыми, на упреждение, — закончил я. — Как вы, собственно, и планировали.

— Планировал… Но ты же понимаешь, матрос, что все эти штуки хороши только на словах. — Гагарин поморщился, как от зубной боли, и принялся тереть заросший щетиной подбородок. — На деле я вряд ли смогу обойтись без спецов из других структур. Нужен оперативный штаб, наблюдение… где мы их возьмем?

— К камерам мы уже подключились, — ответил я. — И у меня — так уж вышло — есть человек, который справится не хуже технарей из столичного сыска. Остаются только люди, машины и связь… и оружие, конечно же. Но, полагаю, с этим у вас точно не возникнет проблем.

— Так, подожди… — Гагарин нахмурился. — Ты что — тоже хочешь… поучаствовать?

— Разумеется, — кивнул я. — Не говоря уже о том, что мы с товарищами знаем и местность, и все подъезды.

— Взять курсантов на захват? Да мне Разумовский лично голову оторвет, — усмехнулся Гагарин. — Думаешь, он даст разрешение?

— Не даст. Но какая разница, если сама операция пройдет без резолюции Совета или армейского руководства? — Я чуть понизил голос и подался вперед. — Если официально это будет самый обычный рейд, вы можете запросить усиление из Корпуса.

— Вам лучше бы вообще там не светиться. Но риск…

— Полностью оправдан! — Я легонько стукнул кулаком по столешнице. — Если мы сможем задержать тех, кто убил императора Александра и покушался на жизнь великой княжны… Полагаю, вас ждет что-то посерьезнее Георгиевского креста.

На этот раз Гагарин ответил не сразу. Я почти слышал, как у него в голове вращаются крохотные стальные шестеренки. Осторожность и дисциплина требовали неукоснительно соблюдать регламент, однако на другой стороне выступал фирменный гардемаринский задор, изрядно подкрепленный здравым смыслом… А заодно и амбициями, которых у отпрыска сиятельного князя Юрия Алексеевича просто не могло не быть.