– Как поживаете?

– Великолепно, благодарю вас, – ответил Дэниел.

Наступила неловкая пауза. Тогда леди Хелена посмотрела за его спину, туда, где стоял Грифф.

– А кто ваш друг?

Дэниел встрепенулся.

– Прошу прощения, это мистер... э-э... Дэниел Бреннан.

Грифф поклонился:

– Для меня большая честь познакомиться с вами.

Когда женщины вопросительно посмотрели на Дэниела, Грифф стиснул зубы. Изображать подчиненного было чертовски трудно, тем более что Дэниел стоял как болван. Грифф ткнул его в ногу тростью.

Наконец Дэниел выпалил:

– Мистер Бреннан мой поверенный. Надеюсь, вам не доставит беспокойства то, что я привез его с собой, учитывая, сколько деловых вопросов нам нужно обсудить...

– Тут нет никакого беспокойства, – невозмутимо ответила леди Хелена.

Когда она повела их в дом, Дэниел спросил:

– Разве у вас нет еще одной сестры?

Леди Хелена покраснела до корней волос.

–Да, у нас есть средняя сестра. Я... я не знаю, куда ушла Розалинда, но к ужину она будет, уверена.

Леди Хелена озадаченно взглянула на сестру, и леди Джульет опустила голову. Очень странно, подумал Грифф. Почему третья сестра прячется? Знает ли она о планах их отца шантажом заставить Гриффа жениться? Может, им это известно?

По крайней мере они оказались не мегерами, что должно успокоить Дэниела. Леди Хелена держалась официально и холодно, леди Джульет была «кисейной барышней», но, слава Богу, ни одна из них, похоже, не могла стать причиной неприятностей.

У дверей леди Хелена остановилась, чтобы показать Дэниелу границы имения. Грифф понял, как его сбивает с толку роль лакея Дэниела. Еще когда он учился в Итоне на пожертвования, то очень не любил снисходительного обращения, а теперь оно ему просто претило.

Они вошли в дом, и то, что Грифф увидел, потрясло его. Отец описывал ему воплощение древнего величия – испещренные прожилками мраморные арки и старинные гобелены на стенах. Действительность являла собой ад кромешный.

Все было в огненно-красных тонах. Стены оклеены красными обоями и украшены темной лепниной, занавесями из золотистого газа с красными узорами. Сбоку от лестницы на черном лакированном столе возвышалась миниатюрная пагода. Китайские мотивы действительно наполняли весь холл. Не говоря уже о красно-синем восточном ковре, устилавшем то, что, по описанию отца, должно было быть полом из дорогого итальянского мрамора.

Очевидно, перехватив его ошеломленный взгляд, леди Джульет отважилась заметить:

– Розалинда недавно заново декорировала наш холл. Это новый китайский стиль.

– Я подумал, что это старый бордельный стиль, – не подумав, выпалил Грифф. В наступившей гнетущей тишине он вдруг осознал, что сказал, кому сказал и, что самое важное, сказал это с дерзостью, несовместимой с поведением служащего.

Дэниел с трудом скрывал ликование.

– Пожалуйста, простите моего поверенного. У него что на уме, то и на языке.

Грифф подавил стон.

– Р-Розалинда сказала, что китайский стиль очень популярен в Л-Лондоне, – запинаясь, пробормотала младшая из сестер. – Разве это не так?

Дэниел украдкой взглянул на Гриффа, который едва заметно кивнул.

– Этот стиль все еще на пике моды во многих домах, – заверил Дэниел обеих дам. – Просто вкус у мистера Бреннана гораздо хуже, чем у вашей сестры, вот и все.

– Можете проинформировать вашего поверенного, – ледяным тоном парировала леди Хелена, – что моя сестра Розалинда управляет имением почти одна в весьма трудных обстоятельствах, поэтому имеет право на некоторую эксцентричность.

– У меня и в мыслях не было намекать на иное, миледи, – вставил Грифф, надеясь успокоить даму и переменить тему, прежде чем ее язык «снимет с него шкуру». – Кстати, об эксцентричности: вы и ваши сестры носите имена шекспировских героинь. Розалинда. Хелена. Джульет.

– Вы поклонник Шекспира?

Он решил, что тут правда не повредит.

– Вообще-то да. Больше всего мне нравятся комедии.

– Благодаря нашей близости к Стратфорд-он-Эйвону папа' тоже большой энтузиаст. Вот почему, как вы могли догадаться, мы носим такие имена. – Она повернулась к Дэниелу: – А вы? Вы тоже любите Шекспира?

– Вовсе нет. Только Грифф.

– Грифф? – переспросила леди Хелена. – Прошу прощения, кто такой Грифф?

Проклятие! Дэниел совершил промах и бросил на Гриффа раздраженный взгляд, но Грифф вдруг подумал, что кузины не знают его второго имени и это можно обратить в свою пользу.

– Грифф – мое прозвище, – быстро произнес он. – Так меня зовут Найтон и персонал в «Найтон-Трейдинг».

– Ведь ваше имя Дэниел, не так ли? – заикаясь, спросила леди Джульет.

Грифф лихорадочно соображал.