Полине же просто простукали карманы куртки и осмотрели содержимое сумки. Но там не было ничего, кроме зеркальца и косметики. А будь там что-то, её бы здесь точно не было.

Пока происходила вся эта непонятная Павлу деятельность, подъехал полицейский минивэн, навстречу которому пошёл напарник первого полицейского и передал в высунутую из окошка руку телефон Павла.

— Пройдёмте, — приказным тоном сказал первый полицейский.

Павла и Полину усадили на заднее сиденье полицейского седана.

Несколько минут они сидели в тишине, прерываемой лишь звуком лопающихся кристалликов в телефоне второго полицейского.

— Мне нужно сделать звонок, — попросил Павел.

Но полицейские проигнорировали его слова.

Павел поочерёдно посмотрел в затылки полицейских.

— Мне нужно сделать звонок, — повторил он просьбу.

— Сейчас во всём разберёмся, приедем в отделение и тогда дадим возможность позвонить, — бросил через плечо первый полицейский.

Тут его «Айфон» тренькнул о пришедшем сообщении.

— Посиди с ними, — сказал он и вышел из машины.

Павел проследил, как этот полицейский прошёл к бусику.

Ещё минут десять полицейский беседовал с коллегами и крутил телефон Павла в руках. Когда разговор был закончен, резко посерьёзневший полицейский подошёл к машине со стороны Павла и открыл дверь.

— Выходи, — потребовал он.

Второй полицейский тоже вышел и обошёл машину.

— Оформляем? — спросил он.

— Конечно, тут полный фарш, — улыбнулся первый полицейский и достал из кармана пачку сигарет.

— Нормально? — уточнил второй.

— Ещё как, — усмехнулся первый и закурил.

Павел в этот момент подумал, что очень не хочет на зону. Следующей была мысль о том, что от зоны ему уже не отвертеться, поэтому главным вопросом стало то, как он будет там жить.

Барыг на зоне не любят, они где-то рядом с педофилами и насильниками, поэтому жизнь для них предусмотрена очень несладкая.

«Я не хочу, чтобы меня долбили в очко…» — подумал Павел. — «Но как? Я же молодой и смазливый…»

У него уже не было сомнений в том, что, если он попадёт на зону, то очень быстро у него появится свой «папочка» — других вариантов просто не было.

— Чего залип, молодой? — с усмешкой спросил первый полицейский. — Думаешь, где именно сделал что-то не так?

— Пацан, ты попал, — уже не скрываясь и не пытаясь вести себя протокольно, сказал второй полицейский. — Твоя мобилка вскрыта — все переписки у нас. Там СТОЛЬКО всего…

— Я не прокурор, но опыт подсказывает, что там лет двадцать — это самый минимум, — усмехнулся первый полицейский. — Всероссийский масштаб — дело федерального уровня…

Он сделал глубокую затяжку и выдохнул дым в лицо Павлу.

— Знаешь, кто твой старший? — поинтересовался он.

— Нет, — сказал Павел чистую правду. — Вся работа через онлайн.

Несмотря на то, что он был куратором-админом «шопа», (4) тех, кто был выше, он в глаза не видел.

— Тогда тебе пизда, пацан, — заключил второй полицейский. — Но ничего, разберёмся…

— Дайте позвонить! — взмолился Павел.

— Думаешь, поможет? — ещё шире заулыбался первый полицейский.

— Да, вам понравится, — закивал Павел.

— Сходи, — сказал первый полицейский.

Второй полицейский открыл дверь седана и вытащил из дверной карты телефон-«простушку». Это была серая «Нокиа 1100», чёрно-белая, максимально простая и потрёпанная.

— Звони, — самодовольно ухмыльнувшись, потребовал первый полицейский.

Павел, которого колотило от страха, вцепился в телефон и начал на память набирать заветный номер.

— Алло, — последовал ответ из динамика, недовольным тоном.

— Алло, это Паша… — заговорил Павел. — Иван Георгиевич, я попал…

*21 мая 2017 года, г. Санкт-Петербург, колледж «Приморский»*

Павел с трудом стянул с себя пропитанную потом футболку и устало сел на лавочку.

В раздевалке воняло старыми носками, немытыми подмышками, дешёвыми дезодорантами, почему-то, пеной для бритья, а также дерьмом — последнее из туалета.

— Ебать ты жирный, — прокомментировал состояние Павла Алексей.

Они не были друзьями, потому что относились к совершенно разным внутриколледжным социальным группам.