– Я всё равно задеваю, - попытался выровняться Роман и уткнулся коротко стриженной головой в кожаную крышу самолёта.

– Хотел пожелать тебе счастливой дороги, - подошёл он к Маршалу и протянул ему руку. Райан в ответ пожал её.

– Рад был служить с тобой, - продолжал Полковник.

– Рома кончай уже меня хоронить. Что если я отдохнуть решил, забухать и прошвырнуться по бабам, меня уже хоронить пора. Можно подумать, я мечтал всю жизнь в кирзачах бегать.

Ребята, сидящие на месте пилотов, заулыбались. Только Брага делал это как-то странно, испуганно, что ли. Просто он как раз читал новости и натурально прозревал.

– Что там?
– Спросил Маршал Рому. – Говори уж как есть.

– Полный разгром, - покачал головой Роман.

– Как мы и предвидели, - с облегчением выдохнул Маршал.

– Мы связались с командованием золотого флота.

Их перебил Брага, как раз читающий новости:

– Золотой флот, это ребята, которые сейчас повсеместно громят рейдеров?

– Они самые, - ответил Рома.

– Прямо как мы когда-то мечтали, - глядя в потолок добавил Брага.

– Мечты сбываются, - ответил товарищу Савочка и ехидно добавил.
– У других.

А меж тем Рома продолжил:

– Они предлагают нам амнистию. Омикрон вернёт комбинат и всё будет как прежде. Теперь нас будет оборонять золотой флот.

– И что? Никаких санкций? – Удивлённо вскинул брови Райан. – Никто даже не будет наказан?

– Нет. Нас поругают и сразу простят. Как никак мы герои, мы же столько лет держали рейдерскую угрозу. А эпизод с захватом комбината, - он говорил это, а за его спиной в атмосферной дымке зиял сверхкомбинат.
– Они сказали вернуть его владельцам и всё будет как раньше.

– А как же компенсация? – Поинтересовался Маршал.

– Никаких компенсаций, - покачал головой Рома. – Мы возвращаем комбинат, и все прощены, точка. Он ещё говорил про какое-то бюджетное финансирование.

– Это наёбка, чтобы мы согласились легче, - отмахнулся Маршал.

– Я понимаю. Нам главное сейчас выйти сухими из это передряги. А комбинат… жалко конечно, но нахер он нужен.

– Передача уже началась?

– Да, - кивнул Рома.

– Вот и отлично, - сдержанно улыбнулся Маршал. – Правда зачем ты всё это мне рассказываешь, ты ж теперь главный вот и решай.

Рома посмотрел на Маршал и крепок обнял его:

– Прощай друг, - произнёс он, а после кивнул ребятам и вышел, напоследок крикнув: - Слава Омикрону.

– Навеки слава, - словно они сейчас стоят строем на плацу, отчеканили парни. Тише всех произнёс Маршал. Он посмотрел в окошко на огненный багги, на котором приехал Роман. Ему не давали покоя эти вот странные взгляды адъютанта.

«Он мне не всё сказал, - подумал Райана.
– Хоть по сути мог ничего и не рассказывать. Какая мне в хуй разница, что у них там происходит». Он налил себе стаканчик виски и закинув руки за голову откинулся на белоснежный подголовник.

Заревели турбины и самолёт тронулся с места, медленно набирая скорость. Он оторвался от земли и полетел домой в Омикрон. А Полковник стоял и смотрел им вслед, словно провожая.

– Вы же не собирались его арестовывать? – Тихо спросил адъютант.

– Конечно, - кивнул Полковник.

– А как же золотой флот и ваше обещание адмиралу?

Полковник посмотрел на него выпученными глазами, как на предателя.

– Мы не успели. Он улетел раньше, а теперь связь прервалась. – Сказал Роман. – Мы его обязательно арестуем через неделю… или через две, может через месяц. Я все силы брошу на то, чтобы его арестовать.

– Вы хотели сказать – не арестовать? – Уточнил адъютант.

– Что хотел – то и сказал, - закончил разговор Полковник.

***

Райан всматривалась в небеса и тихо в душе улыбался.

«Куда отправляются после смерти?
– Думал он. – В бесконечность. Что там на небесах – уже не играет роли. Облака или вечная тьма».

– Через пять часов будем в Омикроне!
– Радостно произнёс Савочка и стал подниматься выше. Они словно догоняли солнце, двигаясь ему навстречу.

Маршал зажмурился, наблюдая обратный закат. Ему было так хорошо и спокойно. Райан смотрел на лазурные небеса и кучевые с пёрышками облака и словно сам в них растворялся, словно он уже уходил туда откуда не возвращаются.

«Бессмертие», подумал он, вслушиваясь в тихую музыку, игравшую в салоне.

«Там, куда я лечу, будет хорошо и спокойно целую вечность. Не будет больше боли, травм и страдания. Не будет слёз». Он думал об Омикроне, желая увидеть его в последний раз. Райан физически ощущал, как отдаляется от этого мира живых, мира суеты и страданий. Мира, в котором он был всего лишь временным пассажиром. Ведь скоро он сойдёт на станции под названием «Вечность». Он глянул на бокал в своей руке, и радостно поймал в него лучик заходящего солнца.