Шрифт:
– Да просто колесо прокололи, пока Аркаша его менял…
Боре пришлось приложить неведомые усилия, чтобы сдержать громогласный порыв хохота.
«Этот интеллигент полтора часа менял колесо? Ладно, пусть сорок минут на дорогу… Вот умора!»
Аркадий, заметив это, покраснел ещё больше. Он стоял, сверля взглядом Бориса и сжав кулаки. Лицо уже его заблестело от пота.
– Аркашенька, с тобой всё в порядке? – испуганно осведомилась Люда.
– Да, всё отлично!
– Просто Аркашеньке не хочется ехать на встречу одноклассников, – заявила Яна.
– Да ты что? Вот Борьке тоже не хочется…
– Может, уже поедем? – пропыхтел Аркадий, алый, как печка. – Опаздываем.
– Да, поехали. А то там нас уже заждались, – поддержала Яночка.
Через десять минут бывшие одноклассники уже выворачивали на трассу на белом «Ниссане Адеро», оставляя позади Вишневецк – город, куда перебрались четверо из класса. Четверо самых умных, которые тянулись к знаниям и работе. Которые сейчас прилично жили, хорошо устроившись в незнакомом для них городе.
Аркадий был ударником в группе «Сплав» и бацал рок на площадях и в клубах. Яна стала преподавателем философии в институте. Люда же была просто домохозяйкой, женатой на Боре – талантливом хирурге, специалисте, которому нет равных в Вишневецке. Остальные два десятка обосновались в маленьком посёлке, где они окончили школу, выросли и стали механиками, водителями, грузчиками, трактористами и доярками за триста километров от Вишневецка.
Время было полпервого дня.
3.
Трасса была гладкая, асфальтированная, по обе стороны от которой простирались золотые поля – осень уже давно заступила на свой трехмесячный пост.
С одной стороны виднелись высокие горы, которые утопали в красно-жёлтом окрасе, а с другой – синева гигантского озера, чья зеркальная гладь отражала солнечные блики. Солнце светило вовсю, хотя воздух был довольно холодным, а на горизонте – со стороны посёлка – виднелись серые тяжёлые тучи и белые полосы, спускающиеся почти до самой земли, словно там шёл ливневый дождь. Если не снег.
Конец ознакомительного фрагмента.