— Закрой рот! — вскричал Андрей и с силой ударил кулаком в стену. Оля испуганно замолчала.

В установившейся тишине особенно звонко прозвучал робкий голос Алисы, которая прибежала на крики родителей.

— Почему вы ругаитесь? — спросила она, сжавшись у входа в гостиную. — Не ругайтесь, мне страшно. Папа, почему ты кричишь, почему мама плачет?

Оля видела, как Андрея перекосило при слове «папа».

— Лисёнок, — мягко попросила она. — Иди в свою комнату. Мы тут сами разберёмся.

Нужно увести Алису, чтобы Андрей не сорвался на неё. Они все обсудят потом, когда оба успокоятся. Оля ему всё объяснит, она не думала, что так получится. Она столько лет была уверена... ведь Алиса — его копия...

— Я ухожу, — мрачно сообщил Андрей, направляясь к выходу.

— Куда? Надолго? — тихо спросила Оля. Алиса подошла к маме и крепко прижалась. Андрей прошёл мимо, даже не взглянув на девочку.

— Не твоё дело куда, — отрезал он. — Вернусь тогда, когда вернусь. И к этому моменту, чтоб вас обеих здесь не было. Я подаю на развод и ни одну из вас в своей жизни больше видеть не желаю.

— Но... куда же нам пойти?

— Возвращайтесь на ту помойку, где я тебя когда-то подобрал на свою голову, — зло ухмыльнулся он.

Оля дёрнулась как от пощёчины. За всю их совместную жизнь Андрей ни разу не нагрубил и не ударил её, и потому сейчас его слова били наотмашь.

— Это и наш дом тоже, — вздёрнув голову, заявила Оля. — Мы имеем право жить здесь.

— Чёрта с два! — выплюнул Андрей, накидывая пальто и выскакивая наружу. — Здесь нет ничего вашего, и ты ничего отсюда не возьмёшь! А из квартиры я вас выпишу!

Дверь с грохотом захлопнулась, и этот звук вывел Олю из ступора. Рядом тихо всхлипывала Алиса, ладонями размазывая слёзы по лицу.

— Папа меня больше не любит? — вопрошала девочка, и Оля не знала, что ответить, до сих пор отказываясь верить в произошедшее.

— Эй, — она опустилась на колени и заглянула дочери в глаза. — Всё образуется, вот увидишь. Папа просто очень разозлился...

— Нет, — перебила её Алиса. — Папа нас больше не любит. Он сказал нам уходить.

— Лисёнок... — спазм сдавил горло, и Оля не смогла выдавить из себя ни слова. — Лисёнок... всё... всё не так... Ты... ты голодная? Давай я покормлю тебя, — она попыталась улыбнуться, но вышло криво.

— Нет, — покачала головой девочка. — Я хочу, чтобы папа вернулся, мой прежний папа.

Но Андрей так и не вернулся. За окном отгромыхали салюты, гусь остыл в духовом шкафу, салаты и закуски, к которым никто не притронулся, заветрились на столе. Наплакавшись, Алиса уснула в гостиной на диване, среди разбросанных конвертов. Оля всю ночь пыталась дозвониться до мужа. Гудки шли, но трубку никто не брал. Наконец, на рассвете от него пришло сообщение.

«У вас есть полчаса, чтобы собраться и покинуть квартиру, если вы этого ещё не сделали. Иначе вас вышвырнет охрана».

Оля вдруг с ужасом осознала, что слова Андрея не были пустой угрозой разъярённого человека, он действительно настроен серьёзно вычеркнуть их из своей жизни. Но хуже всего то, что идти им с дочерью было совершенно некуда, ведь она всё время посвящала семье. Оля так и не обзавелась близкими подругами, которые могли бы пустить их к себе хотя бы на ночлег. Единственным вариантом оставалось вернуться в маленький городок к матери за сотню километров от Москвы, которую она не видела с того дня, как покинула дом, полностью оборвав все контакты с этой женщиной.

Разбудив дочку, Оля принялась поспешно собирать вещи. Андрей сказал, что она ничего не возьмёт отсюда. Что ж, пусть будет так. Захватив кое-какие документы и некоторую наличку, она собрала небольшой пакет детской одежды. Сейчас они с Алисой направятся на вокзал, а там сядут на ближайшую электричку. Её мать, Тамара Васильевна, вряд ли будет рада их визиту, но другого выхода у них нет.

Крепко прижимая к себе Алису, Оля сидела на вокзале в ожидании нужной им электрички. Час назад, пытаясь рассчитаться с таксистом за поездку, она обнаружила ещё один неприятный сюрприз от Андрея: все её банковские карты оказались заблокированы. Вот так в одночасье близкий человек превратился во врага.

— Нет, не в одночасье. — Оля покачала головой, вспомнив ворох конвертов с результатами анализа ДНК, рассыпавшихся на полу гостиной.

К горлу подкатила тошнота, и Оля с трудом подавила желудочный спазм. Такой у неё была реакция на стресс, и слишком давно она не испытывала ничего подобного. Уже много лет. Оля даже успела забыть, что это такое.

— Мама, почему мы приехали сюда? — спросила Алиса, подняв огорчённое личико.

— Мы... мы поедем к бабушке... какое-то время поживём у неё, — натужно улыбаясь, произнесла Оля.