– Здравствуйте, Мариночка!
– Поздоровались сидящие у подъезда бабульки.
– Привет Лесенька.
– И тут же ну удержались и сунули свои любопытные носы куда не следует.
– А это что за мальчик с вами? Ваш младший брат?

– Это...
– На секунду смутилась Марина, но тут же твёрдо ответила.
– Это мой молодой человек.

– Надо же! Какой хорошенький.
– Запричитали-заохали старушки и закачали головами.
– Совсем дитя ещё!

Вот, чес-слово, не понял! Это они сейчас Марину осуждают, или меня жалеют? Я не нашёлся что сказать в нашу защиту но моя девушка, видимо лучше знавшая, как себя вести в подобной ситуации, просто потянула меня за руку. Мы молча вошли в подъезд и одновременно прыснули.

– Иди сюда, коварная соблазнительница, - притянул я Марину к себе, едва захлопнулась ведомая доводчиком входная дверь, - дай я тебя поцелую.

– Целуй!
– Марина задорно подставила губки и предвкушающе зажмурилась.
– Ты не представляешь, какая я сейчас счастливая!

Я смачно чмокнул Марину в губы и, наклонившись и усадив Леську на шею поднял, её маму на руки.

– Какой этаж?
– Деловито осведомился я.

– Сумасшедший.
– Охнула Марина, но было видно, что ей приятно.
– Четвёртый.

Проигнорировав лифт я взбежал наверх и поставил девочек на ноги.

– Открывай, давай.
– Скомандовал я.
– А потом опять прошу на ручки.
– И пояснил.
– Через порог переносить буду.

Марина достала ключи, я снова поднял девчёнок. Правда, на этот раз каждой из них досталось по руке. Леська, как более мелкая сидела на левой, а её более взрослая мама на правой.

Я вошёл в квартиру, захлопнул ногой дверь и окинул взглядом прихожую. Опустил драгоценную ношу на пол и заглянул в единственную комнату. Ну, что сказать. Если в двух словах, то "бедненько но чистенько". Хотя, а что можно ожидать от съёмной однушки в провинциальном городке?

Мебель была вполне добротной. Правда выпустили её где-то в семидесятых годах прошлого века. Так же, как и холодильник "Минск" с телевизором "Горизонт". Но это меня волновало мало. Одна комната! Вот что внушало опасения и заставляло тревожно задуматься.

Для двух девчёнок, двадцатисемилетней Марины и пятилетней Леськи единственной комнаты хватало за глаза. Но теперь, когда в их жизни появился я, это сулило пусть небольшие, но всё-таки проблемы.

Это я про занятие сексом, если что. Не будешь же заниматься этим на глазах у ребёнка? А, чтобы выпроваживать её на улицу одну - Леська слишком мелкая. Не-е, иметь почти полмиллиона долларов в кармане и ютиться втроём в одном помещении я не хотел!

Кстати, сколько тех деньжат осталось? Ага... Значит, тратить деньги Папы-Увайса я начал, сделав заказ в Интернет магазине в Малайзии. Двадцать восемь тысяч триста шестьдесят пять долларов. Сто тысяч подарил Ашии. На Тайване не помню уж сколько, но пусть, для ровного счёта будет тридцать.

Полтинник Олегу с Алёной. И червонец СОБРовцу. Итого... потрачено сто девяносто тысяч долларов. Получается, что в сухом остатке у меня четыреста десять тысяч "мёртвых американских президентов".

И полная опупея от невозможности их потратить. Легально, я имею в виду. Блядь! Да даже снять двухкомнатную хату, без выяснения отношений с Мариной не получится!

– Что-то не так?
– Встревоженно заглядывая мне в глаза, робко спросила девушка.

– Да нет, котёнок, всё путём.
– Я ободряюще улыбнулся любимой и погладил её по щеке.
– Всё просто замечательно!

Леська запросилась в туалет а я, попросив взглядом разрешения у хозяйки, вошёл в ванную комнату и закрыл за собой дверь.

Чтобы тут же перейти в стазис.

В последнее время события развивались столь стремительно, что мне нужно было немного побыть одному. И, разумеется, подумать.

Я даже слегка пожалел Марину, у которой не имелось такой замечательной возможности на время слинять от проблем.

Бесспорно, от того, что я скрывался в стазисе, заботы не исчезали, словно по мановению волшебной палочки. Но и кое-какую фору, для душевного и телесного отдыха давали. Обмозговать, опять же, спокойно можно. Чтоб не пороть горячку и не наломать по дуорсти дров.

"Вот же незадача"!
– Злился я, лежа на своей засаленной постели и болтая в воздухе ногой, положенной на согнутую в колене другую. С которой, впрочем, как и с её сестрицы я не удосужился снять обувь.
– "Получить кучу бабла, и не иметь возможности его потратить".

Не-е, живи я один, и вопросов был было гораздо меньше. Вот только, с самых первых дней в этой Локации, оставаться в одиночестве мне посчастливилось считанные деньки.

Хотя, сказать по-правде я не в обиде. Все девчёнки, что встретились на моём пути, не вызывали ничего, кроме умиления.

Ну вот, скажите пожалуйста, мне что, нужно было отказать Папе-Увайсу? И оставить непосредственную милашку Вэймин в инвалидном кресле?

К тому же, как ни крути, а полляма баксов тоже не были лишними. Как и тот полтинник, что Увайс Нарул заплатил за излечение изрешечённого пулями родственника.