Не знаю уж, что собирались найти в обыкновенном загородном поселении бравые секьюрити. Но минут через десять их командир снова подошёл к "божьей коровке" и с довольным видом произнёс.

– Всё в порядке, можем ехать.

Открыв дверь, теперь уже окончательно ставшем её дома, Марина вытерла скатившуюся по щеке слезу. Сделав вид, что ничего не заметил, я тихонько отошёл вглубь двора и присел на лавочку.

Ну, надо ж бабе понастальгировать. И попрощаться, заодно. Этот этап её жизни навсегда остаётся в прошлом. А дом, с которым были связаны такие большие надежды, теперь нескоро увидит обеих хозяек.

Минут через двадцать Марина появилась на пороге и попросила помочь. Мы собрали с подоконников горшки с цветами и разнесли их по соседям.

Невеликий запас продуктов решено было подарить Степанычу. Незачем плодить мышей и тараканов. Да и испортятся они, скорей всего. Ещё бывшему вояке была вручена тысяча долларов. С просьбой приглядывать за домом и вообще.

На рачительное предложение Марины заехать в риэлторское агентство и заключить договор на сдачу дома в аренду, я только махнул рукой. Неча чужим людям в хате делать. Ежели б в деньгах нужда была, тогда да. А так... Потом больше на ремонт отдашь и клининговой компании заплатишь, чем прибыли получишь.

– Уезжаете, значит?
– Пожимая на прощанье руку спросил Степаныч.

– Выходит, да.
– Подтвердил я, не желая вдаваться в подробности.

– Ну, бывай, коли так.
– Попрощался он и, развернувшись, скрылся в одной из бытовок.

– Пока, Степаныч!
– Крикнул я ему вслед.

Хороший мужик, этот бывший то ли прапор, то ли майор. Вот ведь ненадолго пересеклись наши судьбы, а впечатление о себе он оставил самое, что ни на есть благоприятное.

Собственно, на этом и закончился наш день. Мы прибыли в Подольск и решили, что ну его, этот отель. И одну из последних ночей в России проведём дома. И чужих глаз поменьше, и вообще.

Мы уложили Леську спать и потом, вместе приняв душ, долго и нежно любили друг друга. Как уже говорил, тело юной девушки в сочетании с опытом двадцатисемилетней женщины - это что-то! Но о подробностях я, пожалуй, умолчу.

На следующий день на связь вышел мой родовитый братец. Это я про Свена, если что. Мы встретились в его номере в отеле и разговор оставил двойственное впечатление.

– Приветствую тебя, брат мой!
– С пафосом заявил Свен, едва я переступил порог апартаментов.

– Здравствуйте, Ваше Высочество.
– Нейтрально ответил я.
– Как поживаете?

– Признаться, катастрофа с твоим самолётом немного выбила всех из колеи.
– Издалека начал Свен.
– Но теперь, когда ты вернулся в лоно семьи, беспокоиться совершенно не о чем.

Вот такие обтекаемые формулировки.

– И что теперь?
– Не мудрствуя лукаво, напрямик спросил я.
– Каков мой нынешний статус?

Конечно, в мастерстве наводить тень на плетень мне до него далеко. Но "нести пургу" и вязать словесное кружево тоже могу.

– Как ты понимаешь, дорогой брат.
– Продолжил Его Высочество.
– После известных событий, пришлось урезать твои полномочия в управлении делами наших предприятий. Но, чтобы ты не чувствовал себя ущемлённым, и не испытывал нужды во время учёбы, мы с отцом решили назначить тебе небольшое содержание. Вот.
– Он выложил на стол несколько пластиковых карточек.
– Думаю, ста тысяч долларов в месяц тебе должно хватить. Как на жизнь, так и на заколки для твоих девочек.

Понятно. Самозванцу дали отступные. И, заодно, намекнули на самые уязвимые места. На случай, если недальновидно и неосмотрительно задумает совершать лишние телодвижения.

А, в принципе, всё довольно таки неплохо. В сумме получится миллион двести в год. Понятно, что это ничтожная доля в капиталах настоящего Принца Генриха.

Но для безродного бродяжки, что пару месяцев назад плыл обмазавшись вонючим пингвиньим жиром, очень даже хорошо. В конце-концов, я не рассчитывал и на это. А вовсе боялся, что прикопают по-тихому. Или утопят, если в момент, когда до меня доберутся, твёрдая земля будет вне досягаемости.

– Передайте Его Величеству, Йоханну Седьмому мою искреннюю благодарность.
– Верноподданнически заявил я.

Не спеша при этом называть Короля "Папой".

Что не ускользнуло от внимания Принца Свена и вызвало на его словно вырубленном из камня лице скупую улыбку.

– Обязательно передам, дорогой братец!
– Заверил он меня. И осторожно поинтересовался.
– А, скажи-ка мне... эта твоя способность, она стабильна?

– В смысле?
– Не понял я.
– Что значит стабильна?

– Я имею в виду, ты всегда можешь видеть одарённых, у которых по какой-либо причине не пробудился дар?