Смерть заслужили все в поместье. Разве что конкретно этого, буде в запасе минутка, оставлю на сладкое.

– Вахтанг, убери собак!
– Резко пролаял золотозубый.
– А наших гостей пока засунь к остальным.

Широкозадый Вахтанг, с внушительно отвисающим пузом, послушно надел поводки на всех трёх успокоившихся псов, а двое остальных, подталкивая нас стволами в нужном направлении, погнали к месту временного заточения.

Подвал, в котором мы должны были провести какое-то время, находился не в главном доме. Видимо, заботящиеся о своём здоровье хозяева решили, что соседство с измученными пленниками будет плохо влиять на их душевное и физическое самочувствие.

Хотя, возможно я просто фантазирую. И удалённость тюрьмы связана с какими-то совершенно прозаическими вещами. Вроде наличия канализации и более крепких стен. Главный вертухай побряцал небольшой связкой ключей и, открыв мощную железную дверь, щёлкнул расположенным на стене выключателем.

– Заходите, цыпочки.
– Хохотнул он и попытался ухватить меня за задницу.
– Хозяин не любит мальчиков. Так что я буду у тебя первым.

Его горячее дыхание обожгло мне ухо и, рассудив, что, в общем и целом, мы узнали достаточно чтобы считать начало миссии удачным, я аккуратно ударил его в челюсть, лишая сознания. Затем невидимыми руками выхватил дробовики из потных лап оставшейся парочки и, отоварив каждого прикладом по темечку, так же отправил их в нокаут. Ур-роды, блядь!

– Поторопился.
– Резюмировала Марина, оглядывая место побоища.

– АбЫдна бЫла, да.
– Коверкая слова на манер южных гостей столицы, буркнул я.

– Ладно, куда теперь?
– Марина с сомнением глянула на ведущие вниз ступеньки.
– Потом брезгливо ткнула кончиком туфельки одного из лежащих в бок и поинтересовалась.
– А с этими что будем делать?

– Может, отдадим Вэймин с Леськой для опытов?
– Задумчиво предположил я. Но тут же новая идея посетила мою гениальную голову и, окрылённый, я предложил.
– Или, давай на котлеты пустим!

– Дурак!
– Хохотнула Марина.

И, видя моё несерьёзное настроение, невидимой рукой схватила одного из охранников за ногу и, пыхтя, поволокла вниз. Голова бедолаги при этом глухо бухала по ступенькам и мне даже стало его немножко жалко.

Но, поскольку инициативу нужно поощрять, то делать замечание или каким-то другим способом высказывать то, что я сейчас думаю, не решился. Энтуазизьм, как известно, штука хрупкая. А обидеть художника может каждый. А, если в роли творческой натуры выступает имеющая на тебя права женщина, то всяко лучше оставить собственное мнение при себе. Целее будешь, а вероятность хорошего секса возрастет в геометрической прогрессии.

Вызволенная из стазиса Леська, видя как ловко мама тащит всего минут назад бывшего таким страшным, а теперь представляющего из себя безвольную куклу и взятого в плен дядю, тоже предприняла попытку повторить подвиг Марины. И, закономерно потерпела фиаско, так как силёнок на то, чтобы даже приподнять даже одну ногу жертвы, просто-напросто не хватило.

– Дай я, доча.
– Пресёк я её бесполезные потуги.

Потом быстро захлопнул входную дверь и, повернув ключ на два оборота, вздохнул спокойнее. Ибо ничто не способствует душевному равновесию так, как прикрытый тыл.

Решив проявить гуманность я взял обоих за шиворот и, быстро стащил вниз. Всё-же, голова - предмет тёмный. А если ею пересчитать бетонные ступеньки, то содержимое может так взбаламутиться, что владелец повреждённого девайса сгодится только в утиль.

И, хотя в любом случае, оставлять их в живых не собирался, но вдруг... Может ведь быть такое, что нам с девочками срочно понадобятся какие-нибудь сведения? А у источников информации мозг расплескался за пределы черепной коробки!

– Кажется, это здесь.
– Остановилась Марина перед ещё одной дверью, с встроенным глазком. И, обернувшись ко мне, требовательно скомандовала.
– Ключи давай!

Чертыхнувшись, я взбежал по ступенькам и, вытащив забытую в замке связку, протянул её Марине.

За дверью оказалось тёмное помещение, где-то четыре на четыре метра. Спёртый воздух, который сразу же шибанул в нос. Поморщившись, я невольно сделал шаг назад и, сообразив, что расположенный с внешней стороны выключатель относиться к этому зияющему чернотой закутку, щёлкнул клавишей и легонько присвистнул, ибо картина была более, чем удручающей.

Железные кровати, даже не с панцирной сеткой, а просто крест на крест сваренными прутьями арматуры, с ячейками в десять сантиметров. На обтянутых дерматином матрасах лежали бледные, измождённые девушки. Внешний вид которых говорил о том, что в заточении они находятся довольно давно.