Я перевёл взгляд обратно на старика и спросил:

– Вы не в курсе где находятся ещё теплицы?

Агроном покачал головой:

– Нас из этой оранжереи не выпускали. Я уж думал тут и помрём. Ключа от двери у нас нет.

Я удивился:

– А, почему тогда молчали, когда я через входную дверь кричал, что не от Седого?

Агроном посмотрел на меня несколько странно:

– Страшно было.

– Что именно?

Старик начал издалека:

– Несколько дней назад основная масса бойцов покинули здание.

Я вставил:

– У вас очень хорошая осведомлённость для людей, которых из этой квартиры не выпускали.

Старик кивнул на полностью покрытое инеем окно:

– Мы растопили лёд на окне, так и увидели их отъезд. – Он почесал подбородок. – Ну, так вот… А где-то сутки назад, охрана побежала по лестничной клетке вниз. После чего, были слышны только выстрелы и крики. Людей, будто, заживо на куски разрывали…

Хм. Значит, Молочница появилась тут вчера. Выломала дверь она, а дефект, скорее всего, уже потом, в открытый подъезд заполз.

Я покивал, вспоминая куски тел охранников, и подтвердил слова старика:

– Так, скорее всего, и было.

Между тем, Агроном продолжал:

– Мы потому и затихарились. Всё время какие-то звуки снизу доносились. А вот, охрана так и не вернулась…

– Понятно. Ну, что? – Я кивнул старику и двум его молчаливым помощникам. – Со мной поедете? В посёлок под Москвой. Без всякого рабства, ясное дело.

– Конечно! Только… – Старик указал на розы на подоконниках на полу. – Нужно будет забрать все растения. Без них я никуда не поеду.

Я удивился:

– Это же цветы. Зачем они нужны?

– Это не просто цветы, из них делают приправу. – Старик начал горячо меня убеждать. – Это игровые растения! От них может быть очень много пользы. Я уж молчу о том, что их можно продать на торговой площадке…

Я прервал Агронома:

– Это я всё понимаю. Заберём. Разве что, я сейчас на легковушке. Но можно будет потом вернуться на микроавтобусе и перевезти на нём.

Старик обрадовался:

– Это прекрасно. – Он подтолкнул вперёд двух своих помощников. – Вы езжайте сейчас. А я дождусь микроавтобуса. Я не могу оставить растения без присмотра.

Я внимательнее посмотрел на молчаливую парочку.

Хм, да это пацаны ещё! Подростки. Просто морды чумазые, потому, сразу и не понял.

Глянул на Агронома.

Ну да, его уговаривать бесполезно. Он свои цветочки не бросит. Ну, да ладно. Всё равно, с микриком возвращаться…

Кивнул пацанам:

– Давайте, за мной!

И вышел из комнаты.

Глава 4

Меня, правда, тут же окрикнул старик:

– Погодите!

Я успел сделать всего два шага. На третьем тормознул и вернулся в оранжерею обратно:

– Что случилось?

Агроном ткнул в курточки пацанов:

– Ребята окоченеют на таком морозе. Надо как-нибудь их утеплить. Может, принесёте что-нибудь из одежды с других этажей?

Я ещё раз оглядел обноски троицы.

Ну, да. Это ведь неигровые вещи, и от мороза в минус шестьдесят они не помогают.

Ну, троицу я, допустим, одену без проблем – благо, после уничтожения группировки Седого, у меня теперь куча кредитов. А вот, что делать с другими людьми, которых я потом найду?

Сколько их там может остаться в живых? При удачном раскладе – сто, двести, триста. На такую ораву не напастись игровыми шмотками – даже самого низкого игрового грейда. Весь шмот, кроме безгрейдового, очень сильно подросли в цене после того, как свет Солнца перестал доходить до Земли.

Я почесал подбородок.

На то, что Седой снабжал своих рабов игровыми шмотками, я абсолютно не рассчитываю.

Наверное, придётся закупить штук двадцать-тридцать комплектов одежды и передавать их вывозимой в микрике группе людей.

Других вариантов я пока не вижу.

Ладно, ещё обмозгую.

Открыв торговую площадку, я купил три комплекта одежды самого низкого грейда. И это обошлось мне в сто двадцать кредитов! Дешевле, чем за десять кредитов, любую шмотку “Г грейда” не продавали. А ещё, я обратил внимание, что и самих вещей как-то не очень много.

Наверное, это из-за того, что людей, в принципе, стало меньше.

Да уж… Надо быстрей разбираться с бывшими рабами Седого и в срочном порядке мочить пачки манекенов. А то, даже если я верну Солнце, то ему уже некому будет светить.