Икара нашла в себе сил приоткрыть глаза. Вздрогнула от очередного замаха, но глаз больше не закрыла. Поняла, что стоящий вплотную к ней Крейга бьет стену у ее головы. Больно, должно быть. До крови.

Раздражение на лице, бегающие желваки на скулах. Глаза сумасшедшие и дикие.

– Дернись еще раз, - глухо прозвучало в воздухе.

Кажется, это была угроза. Икара вжалась в стену сильнее, но не дернулась. Крейга раздраженно фыркнул и ударил по стене обеими руками. Икара вздрогнула от звука. Но не пошевелилась.

Это больно.

Все еще дрожа Икара оторвала свои руки от стены и свела вместе. Боялась, что Жрец вспылит и вырвет руки из тела, да так, что на глаза непроизвольно навернулись слезы.

Не тронул. Кажется, стал спокойнее?

Икара робко коснулась мужской груди руками, подняла взгляд с чужого подбородка к глазам. Символ Жрицы разгорался огнем в тонких пальцах.

Это будет больно.

Крейга выдохнул. Недавнее раздражение медленно отступало. Чужая рука на тонком запястье надавила сильнее, Икара с трудом успела среагировать, чтобы не спалить мужчине кожу.

Дыхание изменилось.

Неужели он ловил ее за этим?..

Рта Икара не открывала. Сидела на чужом торсе на кровати и прикасалась раскаленными руками к груди мужчины. Судя по закатившимся глазам и учащенному дыханию: Крейга получал именно то удовольствие, которое хотел.

Икара устало выдохнула. Осталось как-то привыкнуть к тому, что Жрец любит боль. И готов терпеть любые ее проявления, получая своеобразное удовольствие.

– Извращенец, - пробормотала Икара в тишине.

Вопреки всему, Крейга скривился в усмешке. Оскалил белоснежные зубы.

– Ты мне должна, - заметил Крейга сквозь оскал, - Всю ночь.

– Попросил бы своих друзей, - буркнула Икара.

Ей не прельщала мысль причинять боль мужчине на протяжении стольких часов! Да тут умом тронуться можно! О чем Икара предупредила Жреца, когда тот перевернулся на живот.

– Я скучал по тебе и времени вместе, - прозвучала усмешка в подушку, - Сделай мне больно, ушастая. Тронешь зад и уши оторву.

Последняя угроза остановила Икару от непоправимого. Хотелось дать этому извращенцу по заднице чем-то болезненным. Но Крейга вовремя остановил. Словно прочитал ход чужих мыслей.

– Тебе же все равно, какая боль, - заметила Икара.

– Все равно, - согласились с ней, - Но это другое. Расслабься, я выносливый.

Этот ненормальный понял, что Икаре не по себе причинять боль кому-то! Что не говори, а у Жреца явно не все дома. Но те, что еще могут соображать, неплохо справляются.

– А как понял, - негромко произнесла Икара, не сильно надеясь услышать вразумительный ответ, - Что это я?

– Просто понял, - не открывая глаз отозвался Крейга.

Как и ожидала Икара: понятнее не стало. Может, почувствовал Жрицу? Или как-то воспринимает после совместной жизни в мертвом мире? Ведь ему нравится любая боль, но от ее рук получает больше удовольствия.

Странный Жрец.

– Насиловать не будешь?
– еще тише спросила Икара.

До сих пор не знает, что у Жреца на уме. Отдаст Изуну? Сам лишит сил Жрицы? Какие планы на ту, что по стечению обстоятельств является возможной убийцей Главы его Дома?

И насколько это важно Крейге?

– Закроешь двадцатый Разлом, - еле разобрала Икара тихое бормотание в подушку, - Обещаю подумать.

C одним вопросом определились. В качестве Жрицы Икара его не интересует. Совсем.

Из чувства благодарности Икара пытала мужчину чуть меньше часа, прежде чем тот отключился от боли. Сомнительная благодарность, о чем думала Икара. Дрожащими руками включала воду в душевой, надеясь согреться под горячими струями.

Причинять боль не просто. Особенно, если не испытываешь к объекту ненависти или злости. Мысль о том, что Жрецу нравится боль, так же не помогала справиться с эмоциями.

– Сумасшедший извращенец, - тихо пробормотала Икара себе под нос.

Долго стояла под льющейся с потолка водой, едва ощущая тепло. И только когда нервы успокоились, чувства стали возвращаться к телу. Горячая вода согрела.

Пока мужчина лежал без сознания, Икара осмотрела его сбитые в кровь руки. Перебинтовала найденными в комнатах лоскутами ткани. Лекарств и бинтов нет, обойдется такой помощью.

– Оставь, - прозвучало равнодушное в воздухе, - Иди сюда.

Когда только очнулся?! Икара испугаться не успела, как ее ловко взяли за запястье и потянули на себя. По инерции уперлась руками в грудь севшего мужчины. В лицо старалась не смотреть, что позабавило Жреца.

– Сколько эмоций, - оскалился Крейга в опасной близости, - Ну? Сказал же про всю ночь.

Руки чешутся врезать ему! Больно будет, но не так, как тому надо. И именно это «надо» Икара не понимала. Мог ведь ломать себе руки или пойти подраться с демонам на худой конец. Но нет, боль от рук маленького сулха тому нравится в разы сильнее.