— Хм-м… Не верю я в твое зелье. К тому же не представляю, как мне удастся уговорить выпить его Эне… Впрочем, выбора у меня все равно нет. — Батар легкомысленно махнул рукой: — Была не была — вари!

— Ух ты какой быстрый! «Вари»! Осчастливил, называется! — передразнила его не на шутку рассердившаяся ворожея. — Думаешь, это так просто? Все равно что похлебку сварить?

— Говори, что тебе надобно. Ты знаешь, золото у него есть, а если травы какие либо корешки — так этого в доме век ищи — не сыщешь, — сухо промолвила Ньяра, и под взглядом ее Мбаба смешалась, забарабанила крупными пальцами по столешнице.

— Кабы не познакомились мы с тобой еще в Дри-зе… — буркнула чернокожая и повернулась к Бата-ру: — Все необходимое для приготовления зелья я с собой взяла. От тебя мне нужна какая-нибудь мелочь, но чтобы значила она в твоей жизни многое. А ты, Ньяра, принеси мою котомку, прозрачную склянку и ступай спать. Лишняя пара глаз для того, чем мы тут заниматься станем, только помехой будет.

— Думаешь, получится? — недоверчиво спросил Ватар, едва саккаремка вышла из комнаты.

— Раз уж не смогла я вытащить из твоего сердца занозу, значит, крепко она в нем сидит, лучшим в деле подспорьем будет, — пробормотала Мбаба и круглое лицо ее осветилось улыбкой. — И почему, хотелось бы знать, мне так не везет? Ежели попадется пригожий и разумный парень, непременно оказывается, что он уже успел на кого-то глаз положить…

Батар пожал плечами и вытащил из-под халата цепочку, на которой покачивался плоский кроваво-красный камешек удивительной яркости и чистоты.

— Подойдет?

Ворожея подставила ладонь и, когда косторез опустил в нее камень, тихонько ахнула.

— Ну что?

— Да. Это то, что нужно. — Улыбчивое лицо Мбабы приобрело торжественное выражение, а в голосе прозвучало нескрываемое почтение. — Не часто мне случалось держать в руках подобные вещицы. Жалко такой источник силы на пустяки тратить.

— Ты полагаешь, заставить мою избранницу полюбить меня — это пустяки?

— Для этакой силищи — да. Используя ее, ты бы мог… — Ворожея замолкла, крепко сжимая в кулаке алый камушек. — Что это и как попало к тебе?

— Гранат. Я нашел его на Цай-Дюрагате, — коротко ответил Батар.

— А-а-а… В кладовой чудес, открытой для тех, кто приглянется Владыке Гор….

— Вот твоя сумка. А вот склянка. — Ньяра поставила на стол уродливый кубок из толстого стекла, которым расплатился за работу один из Батаровых заказчиков.

— Отлично. Больше ты нам не нужна. — Мбаба провела над кубком раскрытой ладонью и, удовлетворенно кивнув, распустила ремешки объемистой сумки, изготовленной из прекрасно выделанной замши, но изрядно засалившейся от длительного использования.

Остановившись на пороге комнаты, Ньяра некоторое время наблюдала за тем, как чернокожая ворожея выкладывает на полированную столешницу какие-то мешочки, скляночки и флакончики, а косторез безмолвно потягивает вино, устремив ничего не видящий взгляд на медный узкогорлый кувшин.

— О Мать Всего Сущего, будь милостива к нему! Пусть ворожба Мбабы удастся! — прошептала она, ощущая странную пустоту в груди, словно вместе с выдуманной любовью к славному мальчику Батару ворожея вынула из нее сердце. — Пусть Энеруги полюбит его. Пусть станет он Хозяином Степи и обретет счастье, которого достоин, как никто другой. О Богиня, а что, если он и впрямь сделается Хозяином Вечной Степи?..

Но представить костореза предводителем наев она, как ни старалась, не смогла и, помедлив еще немного, бесшумно прикрыла за собой дверь, оставляя Батара наедине с мономатанской ворожеей.

Оплывшие свечи почти догорели и аромат их стал вовсе неразличим, когда Мбаба развязала мешочек с бело-желтыми, похожими на крупную соль кристаллами, остро пахнущими мускусом и еще чем-то едким, напомнившим косторезу море и солнце.

— Плесни сюда вина, — скомандовала чернокожая ворожея и бросила в кубок щепотку кристаллов, ловко подхватив их на плоскую серебряную полоску. Батар исполнил ее приказание, и темно-красная жидкость стремительно начала чернеть, сгущаться, делаясь похожей на запекшуюся кровь.

— У тебя есть кинжал? — поинтересовалась Мбаба, тщательно перемешивая в крохотной скляночке два бесцветных порошка.

Батар положил на столешницу сточенный нож с ручкой из слоновой кости.

— Я просила кинжал, а не ножик для чистки овощей!

— Это нож моего учителя. На мой взгляд, он лучше любого кинжала или меча, ибо не осквернен убийством.

— Значит, его осквернит твоя собственная кровь. Дай руку! — Мбаба чиркнула ножом по левому предплечью Батара. Подождала, пока несколько капель упадет в кубок, и бросила туда же приготовленную из порошков смесь. — Ну, приступим!