С другой головой разбиралось воплощённое пламя. Змеюка постоянно шипела и пыталась своей демонической силой развеять моего слугу, но тот сейчас был куда сильнее обычного. Превратившись в бушующий шар чёрного пламени, он выжигал демоницу и искренне радовался каждому её ожогу.

Недаром перед битвой потратился на десяток коров, жертвы которых дали демонам кратковременный прилив сил. Низшие порождения всё равно не могли тягаться даже со слабейшей высшей, но толпой всё же представляли угрозу.

Однако оставалась ещё одна голова. Смотрящая в мою сторону и явно желавшая сломить меня. Использовать против неё свой главный козырь я не собирался, ибо это слишком быстро бы привело к концу битвы. Вместо этого решил испытать свой новейший артефакт.

Подняв меч и направив его в её сторону, я просто раскрыл ладонь. Вместо того чтобы упасть, клинок лишь слегка задрожал, после чего полетел в сторону демоницы. На рукоятке алым вспыхнули символы, после чего тот на огромной скорости полетел в сторону змеи.

Артефактом-поглотителем может быть что угодно, но у каждой вещи будут свои особенности. Свитки и книги лучше подходят для информационных порождений, так как так проще передавать и воспринимать информацию. Тварей, которые работают за жертвоприношения, чаще всего содержат в ритуальных кинжалах. Но настоящие воины-демоны лучше всего проявляют себя внутри орудий. Они жаждут крови и желают принимать её только в бою.

И когда мой меч вырвался на свободу, он мгновенно преодолел расстояние до змеюки, после чего одним взмахом сделал глубокий порез в её шее, от которого та взвыла, словно её кислотой облили. Серебро очень хорошо подходит для сражения с нечистью, так как оставляет раны не поддающиеся регенерации магическими методами.

Но я ещё специально до битвы прошерстил манускрипты, призвал несколько полезных травок и, поколдовав с котлом, смог сварить пусть и простенькое, но очень эффективное зелье против демонов. При попадании внутрь порождения тьмы, оно вызывало у того резкую и мучительную боль вместе с головокружением и ослаблением могущества. И, судя по крикам змеюки, сварил я нечто качественное.

Демоница пыталась вертеться, но одновременно сражаться против трёх усиленных мной слуг было тяжело. А уж когда я сам, сжав руку, телекинезом стал опутывать змеюку, помогая своим слугам, та окончательно взвыла, после чего сразу же начала молить о милости:

— Ладно, сдаюсь! Шсссс, Хватит!.. Хватит!!!

Усмехнувшись, я протянул вперёд новое кольцо с обсидиановым камнем, после чего одной фразой поставил точку в нашей битве:

— Тогда не сопротивляйся тому, что произойдёт дальше и прими мою власть.

Трёхглавая змея медленно склонила голову, после чего мигом исчезла, а мою голову пронзила острая боль. Я аж немного пошатнулся от перенапряжения, но всё-таки устоял и с гордостью смотрел на новый артефакт. Мой первый высший демон! В поглотителе она мне не угроза и даже капля её силы не выйдет за пределы камня. Запечатывание хоть и было тяжким, но точно стоило того.

Высший демон — это не шутка. Пока что, они слишком сильные для меня твари, которых просто так не пленишь. Быть может, когда-нибудь у меня и получится пленить их одним словом… но это точно не сейчас.

Произнеся ещё несколько фраз-ключей, я отозвал всех своих слуг, после чего, всё ещё пошатываясь, отправился домой. До моего отбытия на башню было совсем ничего, но и упускать такой прекрасный материал сильно не хотел.

Глава 13

Достаточно впустить в мир тайну, чтобы разваливать всю нашу картина мира

«…И потому Лэнг далёк от типичного Тёмного мира. Так как его основали Древние, в далёком прошлом невероятно развитая цивилизация, достигшая почти божественных технологий, то мы всегда были более культурны и упорядочены, чем прочие, значительно более отсталые Сферы вроде Хвитачи, Кввецоль-Иина или Паргорона. Взять хотя бы то, что наш мир является не планетой, а четырёхмерной спиралью, закрученной в саму себя…»

Отбросив лопатой очередной кусок земли, я утёр набежавшие капли пота, после чего вернулся к работе лопатой, параллельно слушая лекцию демоницы. Достаточно интересно, чтобы утомительный и монотонный физический процесс казался не таким уж неприятным.

Но, Чрево Тиамат, как же это всё-таки долго…

Подняв голову, я встретил лишь гигантскую тень, отбрасываемая титанически огромным сооружением. Значительно большим, чем египетские пирамиды и куда более великим. Строение, которое станет основной одного из самых известных мифов, пусть он и будет полной чушью.

Вавилонская башня поражала своим величием.

И пусть её строили не все народы мира, а всего один, и не с жаждой достать до самих небес, а, наоборот, надеясь угодить богам, но мифический статус великого зиккурата ощущался уже сейчас.