Борята вздохнул и прикрыл глаза.

Еще раз оправил одежду.

Взял щит с копьем и направился к месту проведения вече всего клана Тихих медведей, увлекая за собой своих людей…

— А где Борята? — снова выкрикнул один из родичей.

— Да придет! Что ты? Он же нас и собирал! — выкрикнул ведун Красный лист.

Но людей эти слова успокаивали слабо.

Позавчера обитатели головного поселения клана видели, как на своем катамаране приплывал Беромир. И обсуждали они отнюдь не необычную быструю парусную лодку.

Нет.

А его собственный вид.

Ярко окрашенная одежда непривычного фасона. То же самое у учеников, что его сопровождали.

Но главное — оружие.

Все видели, как Беромир передавал людям Боряты большие круглые щиты и «крылатые» копья. Выглядели они невероятно! Словно из другого мира. Ну и угрожающе выше всяких границ. Ведь это что же выходило? Из неполной сотни взрослых мужей клана у одиннадцати будет славное оружие? А у других? А как, ежели что, они станут им противостоять?..

— Идут! — крикнул кто-то.

Люди замотали головами и почти сразу увидели, как от леса приближалась группа из одиннадцати мужчин с оружием.

Все напряглись еще сильнее. Ведь на вече так не выходили.

Нет, так-то никаких запретов не было. И порой кто-то мог и явиться не с пустыми руками. Но вот так? Вооруженной группой? Никогда! Да еще и щиты. Одно дело прийти с копьем, рассчитывая на возможный судебный поединок, и совсем другое — со щитом. Его ведь применять на небесном суде было нельзя. Тогда зачем он им? Для чего?..

— Мира вам родичи! — максимально торжественно произнес Борята.

— Ты почто вырядился? И чего с собой это притащил? И твои туда же! — ворчливо воскликнул один из старейшин.

— Я расскажу! — подал голос Красный лист, стараясь перебить гомон шепотков.

— А чего до того молчал? — удивился кто-то.

— Что вы задумали?!

— ТИХО! — рявкнул Борята и ударил древком копья в щит.

Сразу эффекта не получилось. Однако, как только за ним повторили его люди, сработало. Такие ритмичные удары вышли довольно громкими. Да еще и мелькающие наконечники копий психологически давили.

— Ну, говори уже! Что задумали?! — буркнул один из советников, когда все замолчали.

Красный лист вышел в центр круга.

Прокашлялся.

И начал рассказывать о том, какие беды и напасти терзают клан. И набеги, и неурожаи, и болезни. Да и ругань всякая повсеместно идет, из-за чего порой случается даже смертоубийство.

— Ты по делу сказывай! — выкрикнул кто-то из заднего ряда.

— Да! Говори уже, зачем нас собрали! — поддакнул один из старейшин.

— У Беромира недавно был большой совет, на котором порешили — так жить нельзя! — громко произнес Борята.

— Экие вы выискались! — скривился другой старейшина. — Они порешили. А мы на что?

— Да погоди ты! — толкнул его в бок другой.

— Чего погоди?!

— Пускай скажут, чего порешили.

— И верно! Сказывайте!

— Мы порешили, что в каждом клане… — начал ведун.

— Большом роду! — поправил его один из старейшин.

Красный лист кивнул и продолжил:

— Так вот, мы порешили, что в каждом КЛАНЕ, — с нажимом произнес он, — надобно поставить старшего. Того, кто бы вершил суд и защищал от напастей. Боярина[2] с его малой дружиной. А при нем держать совет из ведунов и старейшин клана.

— А губа не лопнет! — раздраженно выкрикнул тот самый недовольный старейшина.

Остальная толпа вроде тоже стала заводиться, но Борята вновь рявкнул:

— ТИХО!

И весь его отряд практически синхронно ударил древками копий в щиты.

— Ты! — указал Борята на недовольного старейшину. — Будешь защищать клан?

— Большой род!

— Ты будешь защищать свой клан? — с нажимом повторил Борята. — И неважно, как ты его называешь. Это не имеет значения. Ты сам выйдешь с копьем на бой, чтобы спасти своих сородичей от набега?

— Да при чем здесь это?!

— Притом! Нас грабят! Наших родичей угоняют в рабство! Кто считает, что это хорошо — скажи. Не стесняясь и не таясь! И я немедленно вызову тебя на небесный суд!

— Ты же понимаешь, что это не справедливо! — рявкнул один из старейшин.

— Это справедливо! — с нажимом произнес Борята. — Нет более справедливее дела, чем защищать своих сородичей! Ты считаешь иначе?

— Не кипятись! — сдал назад этот старейшина. — Я не о том. Ты ведь умел и ловок с копьем. Какой же это будет суд?