Для освещения Беромир планировал применять маленькие оконца под крышей, закрываемые деревянными заглушками. На лето-осень сойдут. А потом вставить туда или рамки с растянутым рыбьим пузырем или даже стеклом. Чем черт не шутит? Хотя света все одно — шло мало.

Ну и лампы.

Масляные.

Которые подвешивались за крючки к потолку. Света они давали тоже мало, но и даже так намного лучше, чем ничего. Особенно в сочетании с оконцами…

— Все равно по будущему лету отсюда уйдете, — покачал головой Борята, когда закончил осмотр помещения. — Стоит ли возиться? Экую махину отгрохал!

— Стоит, — без колебаний, произнес ведун.

— За-ради чего?

— На этом большом доме я учусь. Никогда ведь не делал. Нужно понять — что к чему да как. А потом учесть.

— А делал так, словно ведал.

— Одно дело видеть и другое самому делать, — пожал плечами Беромир.

— И что? Сильно иначе теперь построил бы?

— Сильно. Мыслю, обычный длинный дом мало пригоден. В наших краях надобно что-то вроде виллы ромейской ставить. Чтобы вот так длинный дом, вот так и поперек. А со стороны входа — ворота крепкие. И просторный внутренний двор. И отопление иное.

— Ты же вроде славно все удумал.

— Это, — кивнул ведун на свою печь, — не самая толковая конструкция. Паллиатив.

— Что? Опять новое слово? Сколько можно?

— Не опять, а снова. — расплылся в улыбке ведун. — Паллиатив — это временное, вынужденное решение. Или можно говорить еще эрзац с тем же смыслом. То есть, тяп-ляп и готово.

— У меня уже голова пухнет от твоих новых словечек.

— Крепись. Это я еще стараюсь сдерживаться. — максимально серьезно произнес Беромир, хотя долго не выдержал и невольно улыбнулся.

Борята хохотнул в ответ.

— Ладно. Давай поговорим о делах. Я слышал, к тебе приходили гости?

— Да, из семи кланов.

— О чем вы сговорились?

— На тех же условиях, что и с вами. Но лучше бы нам всем собраться разом и все обсудить. Чтобы слухов никто не распускал.

— Хлопотно это.

— Хлопотно, — кивнул Беромир, — а надо. И с Быстрыми медведями нужно порешать.

— А с ними что? — наигранно переспросил Борята.

— Пускай ищут других учеников взамен этой троицы дурной. Подначивали их. Подставили.

— Кто?

— Красные волки. Они у меня тут воду мутят. Этих тоже надо предупредить. Может беда приключиться. О попытках меня убить уже шепчутся. И других с толку сбивают.

Борята зло скривился, с нескрываемым отвращением.

— Там еще есть кое-что… хм… у Быстрых медведей же был коваль?

— Да. Был. Сгинул куда-то лета два назад.

— Я поговорил с Завидом, который из них. Подумал над его словами. Подозреваю, что коваля в рабство продал кто-то со всем имуществом. Кто-то, кого он хорошо знал и не подозревал подвоха. Поговори со своими. Посмотри — кто у них в тот год или на будущий обрел что-то ценное.

— Это их дело.

— Нет, наше! — с интонацией Папанова произнес Беромир, на мгновение вспыхнув. — Я их учу не для того, чтобы какая-то падаль их потом продавала в рабы. Здесь разобраться надобно. Да и… У тебя разве есть уверенность в том, что эти деятели не решат обогатиться за счет меня или иных ковалей? Какая им разница кого продавать? Заехал в гости. Подпоил чем. Связал по-тихому. И увез, чтобы на местах следы борьбы не наблюдались. Каждый коваль — дорогой раб. Не дева юная, но за него тоже платят немало. Понимаешь?

— А чего дев не увозят?

— А у нас в округе они пропадают?

— Бывает. Но мы на диких животных и набежников думаем.

— Судя по всему, здесь зверь куда опаснее. Двуногий.

Борята недовольно почесал затылок, зло сплюнул и кивнул.

— Ладно. Надо посмотреть.

— Ищи тех, кто внезапно стал богаче, а с чего — неясно. Потом приходи — обсудим. Может быть, я что подскажу.

— Вот почему у тебя все так сложно?

— Что поделать? — развел руками Беромир. — Жизнь она вообще непростая. Чай не овсянка…

Часть 1

Глава 8

167, август, 2

— Право на борт! — завыл Бэримор… Тьфу ты! Закричал Беромир.

И два ученика, сидящие с ним в одной парусной лодке, засуетились. Неловко. Из-за чего один чуть было не вывалился в воду — чудом в последний момент ухватившись за канат…

Испытания парусной лодки шли во весь рост.