Поплывший взгляд Джейка, направленный на меня, излучалледенящий душу страх и тотальный ужас.

Глаза были красные и воспаленные, он весь дрожал, но явно не от холода. Лицо исказила гримаса боли, которую он пытался контролировать, но она то и дело проскальзывала обратно.

И в тот момент я поняла, что он не сомневался, не раздумывал, стоит ли идти за мной, не хотел меня здесь оставлять. У него просто случился панический приступ.

Я знаю, о чем говорю. И знаю, что это происходит в результате взаимодействия с каким-то сильным личным триггером. Видимо, для Джейка, таковым является это озеро. Наше озеро. А я таким подлым, гадким способом заставила его страдать.

Боже, если бы я знала…

Но я и подумать не могла, что моя нелепая глупость приведет к таким ужасающим последствиям.

А он ко всем моим душевным терзаниям вдобавок, взял и так трепетно прижал мое лицо к своему…

По всему телу прокатилась горячая волна трепета. Кожа покрылась мурашками, а сорвавшийся пульс, остервенело застучал в висках. И я, наконец, смогла сделать тягучий болезненный вдох.

Сердце Джейка тоже стучало как бешенное, соединяясь с моим в диком огненном танце. Я ощущала это своей грудной клеткой, плотно прижатой к его мощному торсу. Его частое лихорадочное дыхание срывалось, опаляя мои губы нестерпимым жаром. И мне вдруг захотелось почувствовать его еще ближе. Максимально близко. Так, чтобы даже легкое дуновение ветра не проскользнуло сквозь наши склеенные тела. Не представляю, кому из нас это было нужнее в тот момент. Но то, что так НЕОБХОДИМО, знала наверняка.

Я приподняла ожившие ноги и плотно обвила ими, вмиг сократившийся торс Джейка, а руками бережно обхватила напряженную шею. Медленно и аккуратно обводила сильные плечи руками, стараясь хоть немного облегчить его душевную тревогу.

Он дрожал. Я тоже. Так и замерли без движения на неопределенный срок. А потом из меня внезапно вырвались искренние слова утешения для него. Знаю, что ему нужно было дать понять, что все в порядке, через все вербальные средства связи: увидеть, услышать и почувствовать. И я ему дала все это.

А потом, выйдя на берег меня окатила такая мощная, разрывная волна жгучего стыда и беспросветной вины…. Я буквально тонула в них, захлебывалась и уходила глубоко на самое дно самоуничижения. И там бы мне и оставаться, да подольше, но нет же!

Черт меня дери, как только Джейк снова начал глумиться надо мной, мой внутренний дракон поднял голову, и снова начал метать огненные шары, сжигая все вокруг.

Разговор наш, ожидаемо, закончился очень печально.

Он ушел, а я осталась стоять там, переваривая все произошедшее.

Было очень стыдно, страшно, горько и… одиноко.

***

Всю неделю мы с Джейком снова существовали в разных мирах. Практически не пересекались. Даже, когда я наведывалась в гости к Джемме, его либо не было дома, либо он не выходил из своей комнаты.

Наверное, я должна была чувствовать облегчение, но на деле же, ощущала совсем другое. Мне было тоскливо. Мучительные угрызения совести, и испепеляющее чувство вины пожирали меня изнутри.

Я не знаю, что произошло с Джейком и как это связано с тем злосчастным озером, но чувствую, что причинила ему своим идиотским, малодушным поступком сильную боль и от этого осознания хотелось буквально на стену лезть от досады и разочарования в себе.

Я была готова любыми способами загладить свою вину перед ним, но пока совершенно не представляла, как это сделать. В голову приходило лишь откровенно поговорить и объясниться, но ЧТО я ему скажу? Кроме того, что я законченная идиотка больше ничего в голову не приходило. И пока я искала варианты решения этой проблемы, большую часть свободного от учебы времени, стала проводила дома: залипала в книгах и обрабатывала многочисленные фотографии, сделанные на досуге. Мне на руку играло то, что у Джеммы внезапно появился парень — Блейк, и она стала все чаще пропадать с ним вечерами, избавляя меня от необходимости проводить много времени у нее, терзая свою и без того растрепанную душу.

В пятницу вечером подруга, неожиданно, позвала меня провести время с ней и Блейком. Они собирались на какую-то тусовку, и предложили составить им компанию. Поломавшись немного, я все-таки согласилась. Нужно же хоть иногда вылезать из своей берлоги, а то такими темпами я рискую скоро впасть в спячку как бурый Гризли.

Времени на сборы у меня было в обрез, поэтому я по-быстрому привожу себя в порядок: принимаю душ, наношу минимальный макияж и немного причесываю волосы, превратившись после этих нехитрых манипуляций из гадкого утенка в утенка посимпатичнее. Так как дресс — код Джемма не указывала, мой выбор пал на любимые белые джинсы клеш, лонгслив цвета фисташки и светлые кроссовки Nike. Волосы я решаю не собирать и оставляю их спадать на плечи непослушными кудряшками, а в уши вставляю крупные серьги-кольца.

Когда я выбегаю из дома, замечаю припаркованный возле дома автомобиль и сидящих в нем ребят. Видимо этот красный Ferrari принадлежал Блейку, так как именно он сидел за рулем, на переднем сиденье, рядом с ним была радостная Джемма, а позади нее, заняв оба задних сиденья, вальяжно развалился какой-то парень.

— Аврора! Ты как раз вовремя, запрыгивай, — выкрикивает Джем, в своей привычной эмоционально — громкой манере.

Я улыбаюсь и не без труда забираюсь на заднее сидение кабриолета, отодвинувшись максимально далеко от соседа. Но он, кажется, совершенно не планирует сохранять приличную дистанцию между нами.