— А-а-а… вот оно как…

Казалось, дед сразу утратил интерес к разговору. В один момент Джонсон стал для него ничем непримечательным. Седовласый нахохлился в своем кресле, физиономия приняла сосредоточенно-обиженный вид. Как у девицы с обманутыми ожиданиями. Будто он столько сил потратил — и все в пустую.

Даг сделал попытку разговорить механика, но безуспешно. Старик отвечал односложно, чаще отмалчивался или многозначительно хмыкал.

Джонсон поднялся, еще раз взглянув на котел. Очарование механизма пропало, он будто сдулся, превратился в еще один обыденный механизм на службе у людей.

— А отсюда, — Даг мотнул головой в сторону двери, — Где выход?

— Известно, где, — буркнул старец, не поднимая глаз, — По коридору прямо, упрешься в тамбур. Через него и на улицу.

— Не заперто?

— Выйти точно сможешь, — дед хихикнул, словно отмочил угарную шутку.

Пожав плечами, Даг вышел. Прощаться не стал — не очень-то и хотелось. Странный этот дедок. Вроде и приветливый, но как узнал, что собеседник не инженер, сразу пошел на попятный. Не складывалась у Джонсона в голове цельная картинка. Вроде бы понятно, что и как, но совсем не ясно почему.

Что еще поражало — странное спокойствие, разлившееся внутри. Как будто Даг не провалился черт знает куда. Как будто все в порядке, ничего необычного не происходит. Воспоминания о переходе и всем, что было до него, потеряли яркость. А окружающий мир наоборот, обрел четкость и глубину. Джонсон как будто принял его, успел почувствовать себя частью этого странного окружения.

Коридор, тамбур. Ничего необычного, разве что заметное дуновение холода. Внешняя дверь закрывалась на кремальеру, чтобы ее отвернуть, пришлось приложить заметное усилие. Створка оказалась толстой, надежной — тараном не прошибить. В щель дохнуло свежим морозным воздухом. Даг вышел на улицу, оставив дверь слегка приоткрытой.

Холодно. Если внутри мороз ощущался лишь слегка, то здесь воздух моментально начал щипать неприкрытые уши и щеки. Ветра не было, воздух стоял почти неподвижно. Особой влажности также не ощущалось, скорее наоборот.

Зато чего хватало — так это дыма. «Свежим» воздух показался только в первый момент, от резкой смены относительного тепла на холод. Сейчас нос явно различал гарь, витающую над городом. Жесткий смог, накрывший густым одеялом дома и улицы. Одно слово — Копоть.

Что еще больше удивляло — темнота. Уличного освещения практически не было. Немногочисленные окна дарили только тусклые отсветы. Одинокий фонарь, торчащий над мостовой метрах в пятидесяти, бился с тьмой, но его успехи не впечатляли.

Солнца не видно вовсе. Сколько сейчас времени? Как будто не ночь. Впрочем, луны и звезд также не разглядеть. Небо затянуто непроницаемой дымкой. То ли облака, то ли тучи. Или продолжение дымного шлейфа?

Архитектура — если так можно нагромождение домов, арок, переходов — не похожа ни на что виденное Джонсоном ранее. В основном двух или трехэтажные дома стояли вплотную, без видимых зазоров. Редкие проулки больше походили на щели. Сама улица достаточно широкая, чтобы разъехались два авто, но не более. Мощеная мостовая, покореженная, видавшая виды брусчатка. Многочисленные навесы, мосты, арки, пересекающие проезжую часть, придавали улице вид многоуровневого лабиринта. Может, тут и вовсе не надо выходить на открытый воздух, чтобы попасть из одного дома в другой?

Даг не заметил ни единого растения. Камень, сталь, дерево. Сажа, дым, копоть. Холод, тьма. Серый цвет всевозможных оттенков. Будто кто-то выкрутил регулятор яркости на минимум.

Звуков не много, и они не громкие, фоновые. Где-то далеко, на грани восприятия, слышится постоянный гул механизмов. Гудки машин. Как будто бы перестук проезжающего поезда. И вибрация. Почти незаметная, ощутимая только шестым или седьмым чувством, на уровне инстинктов.

Щелчок захлопнувшейся двери вывел Джонсона из созерцательности. Он оглянулся — входа в здание больше не было. Дернулся отрывать — никак. Нет ни ручек, ни звонков, ни замков. Вот что имел ввиду дед, когда сказал «выйти сможешь». Но не зайти, очевидно.

«Козлина! — беззвучно ругнулся Даг, — Старый пердун!»

Впрочем, не очень-то и хотелось.

Возвращаться в аудиторию к занудному Бляхеру или даже в котельную… увольте.

Единственное, что действительно сейчас напрягало — холод. Мороз кусался вполне немилосердно. Пришлось скукожиться, заправив ладони в рукава. Роба, хоть и теплая, но явно не предназначена для ношения вне помещений. Да и шапка бы совсем не помешала.

«Погнали, — решил Джонсон, — Новый мир ждет.»

Съежившаяся фигура побрела прочь от негостеприимного порога.

Он брел уже с полчаса, но так и не нашел места, куда себя приткнуть. Немногочисленные двери оказались закрыты так плотно, что пытаться открыть их было равносильно попытке пробить лбом стену. Ни звонков, ни замков. Окна высоко и исключительно за решетками. Ни вывесок, ни опознавательных знаков. Ничего, что напоминало бы нормальные города.

За все это время Даг не встретил ни единого пешехода. Да и в целом не заметил никаких живых существ. Интересно, здесь вообще кто-то живет? В смысле на улице, вне домов и помещений.