Даг даже забыл поесть, настолько вжился в это дело. Люди приходили и уходили, дознаватель все еще работал. Подкрался вечер, Джонсон заполнял очередную бумагу.

Кажется, он прикрыл глаза лишь на секунду. Моргнул.

Очнулся через два часа.

Открыл глаза, резко вскинулся, оглядываясь. В отделении — пусто. Почти. Перед рабочим столом дознавателя стоял, скрестив руки на груди, Устинов.

Надо же, как некрасиво получилось… И ведь не докажешь теперь, что работал всю ночь и день напролет. А вот что спал на рабочем месте — факт!

— Платон Гансович! — дознаватель подскочил, пытаясь принять стоячее положение.

Удалось, надо признать, не с первой попытки. Ноги затекли, держали плохо. Да и стул стоял неудобно, все мешал нормально выпрямиться.

— Виноват, Платон Гансович. Вымотался, задремал на пять минут, — невнятно пробормотал Джонсон.

— Ничего, Даг, я понимаю, — Устинов, кажется, не особо впечатлился потугами подчиненного, — Вот, зашел поздравить вас с повышением.

— А? Да, повышение… Я как-то… Забыл.

— Дознаватель первого ранга — это не просто печать в профайле. Запомните, Даг, должность дает существенные полномочия. Но и накладывает определенные обязательства.

— Да? Да, я понимаю…

— Признаться, я считаю это назначение несколько… преждевременным, — Устинов позволил себе показать легкое недовольство, — Но, безусловно, капитану Сальери виднее.

Даг тяжело выдохнул. Спросонья совершенно не понимал, что нужно отвечать.

— Я… постараюсь… оправдаю…

— Постарайтесь, Даг, — старший дознаватель нахмурился, — И прошу вас, отнеситесь к этому делу со всей серьезностью.

Он постучал пальцем по бланку с отчетом, что лежал поверх остальных бумаг.

— Есть у меня предчувствие, что дело непростое, но крайне важное, — как-то мрачно и невпопад закончил Устинов.

Больше он не сказал ни слова. Просто развернулся и ушел.

Джонсон ошалело плюхнулся на место. И что это было?

«Отнеситесь с серьезностью…»

Он ведь именно за этим приходил? А не для того, чтобы Дага поздравить.

Ну так, серьезности Джонсону не занимать.

«Если бы ты знал об этом столько же, сколько я, — со смешком подумал дознаватель, — Не ходил бы так спокойно! На стены бы лез!»

Взявшись за карандаш, он склонился над очередной бумагой.

Глава №5

За что Джонсон — да и все прочие подчиненные — уважал Устинова — у него всегда был план. И не просто последовательность действий: делай раз, делай два, делай три. А план сложный, разветвленный. Где была одна главная ветка, для которой обязательно имелся «короткий путь». То бишь наиболее быстрый способ достижения цели. А также множество альтернативных веток. Что будет, если шаг один не сработает? А если второй?

Ну и, конечно, отдельный плюс за продуманные пути отхода. Каждый участник должен знать свой маневр в случае успеха и триггер для отхода. То есть, что делать, если задуманное не сложилось. Просто все пошло наперекосяк.

А ведь что-то обязательно пойдет наперекосяк!

Например, вместо того, чтобы просто сдаться властям, особо опасный преступник возомнит себя неуловимым. Решит удариться в бега. Начнет сопротивляться задержанию. Откроет стрельбу на поражение.

Может ведь такое быть? Оказывается, вполне.

Начиналось все вполне безобидно. Рутинная операция, не иначе. Казалось бы, что может быть проще: известно место и время появления опасного рецидивиста. Остается только грамотно провести задержание. Что может пойти не так?

А вот может. Он может быть на искомом месте не один, а с компанией наголову отмороженных соратников. Они все могут быть вооружены до зубов и готовы к бою. И, наконец, этот самый рецидивист может быть предупрежден о готовящейся засаде. Что, очевидно, сводит на нет преимущество внезапности.

Как-то так оно и случилось. Что именно — Даг достоверно не знал. По воле начальства молодому дознавателю отводилась роль даже не «плана Б», а скорее «плана В». Запас запаса. Если уж случится что-то совсем невероятное.

Для Джонсона вся эта операция оказалась лишена какой бы то ни было оригинальности. Его забрали из участка, его привезли на место, ему указали точку. Задание проще некуда: сиди здесь и контролируй, чтобы ни одна живая душа не прошмыгнула. Понял? Понял. Ну и молодец.

В качестве «стратегической точки» ему достался переулок местечковой значимости. Был, по видимому небольшой, но ненулевой шанс, что кто-то сюда может прорваться. Ну а дальше все штатно: попытка остановить, предупредительный в воздух. Если не внял — стрельба на поражение.