Там уже вовсю пытались навести порядок парни из службы охраны. При этом девушек явно пытались назначить виноватыми во всех прегрешениях сразу, с чем они сами, ясное дело, были категорически не согласны. Неожиданно один из охранников схватил стоявшую перед ним девушку за плечо, явно пытаясь препроводить ее в отдел охраны порядка. Но девчонка оказалась не промах. Даже опытный в таких делах Миша едва успел понять, что произошло.

Между тем охранник, здоровенный парень, получив молниеносный удар в горло, скрючился пополам, судорожно пытаясь глотнуть воздуха. Глядя на эту сцену, Миша только поморщился.

«Да, мужик. Удар в кадык, это очень больно», – сочувствующе подумал он, ставя чашку на стойку.

Тем временем события у входа в кафе начали развиваться не просто стремительно, а понеслись, как вода с горы. Напарники ударенного, разглядев сотворенное с ним безобразие, стеной надвинулись на девушек. Но спустя несколько секунд в воздухе сверкнула сталь. Искушенный по роду своей деятельности в таких делах Миша от неожиданности даже привстал. Этого просто не могло быть!

Калари пайятту. Старинное боевое искусство владения мечом-плетью уруми. Обоюдоострое лезвие которого было шириной два с половиной сантиметра, а длиной до полутора метров. Такое оружие применялось на старой Терре кланами воинов в государстве Индия. У девушек эти самые плети были длиной около восьмидесяти сантиметров, но менее смертоносными они от этого не стали. В течение следующих тридцати секунд вся группа охранников была нашинкована в мелкий винегрет, а стены и коридор у входа в кафе больше напоминали забойный цех.

Судя по пронзительно взвывшей сирене, один из охранников успел нажать носимую с собой тревожную кнопку. Залязгали стальные двери, изолировавшие отдельные коридоры и отсеки, в динамиках раздалась команда всем оставаться на своих местах, но девушки и не думали выполнять чьи-то команды. Едва только тело последнего охранника рухнуло на пол, заливая его кровью из перерезанного горла, как обе они стремительно метнулись куда-то вбок, буквально растворившись в сплетении коридоров станции.

Вот тут Миша не удержался. Громко, от всей души выдав многоэтажную конструкцию с тройным загибом, он бросил быстрый взгляд на электронные часы, мрачно добавив:

– Не повезет, и на дохлой рыбе триппер словишь.

– Да уж, это теперь надолго, – так же мрачно поддержал его бармен, выставляя на стойку пару стаканов и привычным жестом наливая в них виски. – Давай, приятель. Пока не началось. Далеко лететь?

– Транзит до Марса-6, а оттуда на «Вторую попытку», – вздохнул Миша, одним глотком расправившись с угощением.

– Ну, не все так плохо, – пожал плечами бармен. – Шаттл до Попытки ходит каждые четыре месяца.

– Вот именно. А из-за этой задержки мне придется провести их в терминале космопорта. Денег на гостиницу мне уже не хватит.

– И что планируешь делать? – проявил вялый интерес бармен.

– Понятия не имею, – пожал плечами Миша. – Думаю, я здесь при любом раскладе не нужен. Так что, будем надеяться, что мой рейс не сильно задержат.

– Я бы на это не рассчитывал, – покачал головой бармен. – Рейсы отменили еще до происшествия и теперь не начнут, пока этих убийц не поймают.

– Это сколько же народу придется здесь задержать?! – растерялся Миша.

– Зато какой доход местным предпринимателям и имидж службе охраны, если они их арестуют, – развел руками бармен.

– Я бы на это не рассчитывал, – ответил Михаил его же словами. – Жалобами и судебными исками завалят.

– Ерунда. Форс-мажор, непредвиденные обстоятельства. В общем, администрация перехода сделает так, как ей выгодно.

– Вообще-то, это ни в какие ворота не лезет. Как когда-то говорили: полный беспредел, – возмутился Миша.

– А то я не знаю, – криво усмехнулся бармен. – Добро пожаловать в наш мир, приятель.

– Да чтоб он в черную дыру провалился, – фыркнул Миша, вливая в глотку очередную порцию виски.

Профессор Дуглас, оторвавшись от микроскопа, откинулся на спинку кресла и, сложив руки на груди, задумался. Не то. Препарат работал, но совсем не так, как он планировал. Но самое неприятное, что этот побочный эффект очень заинтересовал заказчика. И теперь он вынужден отложить все изыскания, чтобы как следует изучить эту ерунду. Препарат реагировал на женский ген, моментально превращаясь во что-то непонятное.

Реагировали на введение препарата и сами испытуемые женщины. Их активность, тонус, а главное, агрессия, очень быстро начинали превышать все мыслимые параметры. Опытные образцы у профессора отобрали, а все материалы по этому делу с ходу оказались засекреченными. Самому же профессору в категоричной форме было приказано отложить все разработки и вплотную заняться препаратом.

Сам профессор еще даже не успел придумать ему названия и потому, не мудрствуя лукаво, начал называть его про себя «Ошибкой». Дуглас и вправду ошибся. Но где именно, он и сам не знал. А начать все сначала ему уже не позволят. Менеджеры, заправлявшие лабораторией, да и всем институтом, уже почуяли запах денег и славы от нового открытия, поэтому все попытки профессора провести работы с самого начала были обречены на провал.

И вот теперь профессор Дуглас сидел, мрачно уставившись в экран компьютера, и пытался понять, что же он такое создал и что будет дальше? Он и сам отлично понимал, что теперь отказаться от своего детища не сможет. Все его существо противилось такой постановке вопроса. Что-то, какое-то непонятное ощущение тревоги заставляло его бояться своего создания. Достаточно было вспомнить, с каким интересом кураторы из генштаба изучали переданные им материалы испытаний. Такой интерес мог возникнуть только в одном случае. Если из полученного препарата можно создать оружие.