— Сильнее, — Прошептала я и он сорвался.

— Меня просто наругали, — Я молчала. Я была чуть-чуть в шоке.

— Что молчишь?

— Думаю.

— Кто отважился?

— Примерно, — Замолчала я не на долго, а потом добавила, — Именно.

— Как прозвучало?

— Кто такой отважный, что отважился на это? — Его осенило.

— Я тебя не понимаю, я слышу лишь частично.

— Я вообще удивлена, что слышишь, — Съязвила я. Его не хотелось обижать и он это понимал. Череда пошла своей чередой. Мне было хорошо. Меня целовали.

— Переходи ко мне? — Я зависла. «Знаешь..» и троеточие.

— Нет. Знаешь почему? — Отрезала я его.

— Я учусь. Там я просто продаю клипы.

— Не правда.

— Правда. Тебя я уважаю, там пока манипулируют, — Игорь замолчал.

— Я тоже буду.

— Не сможешь, — Просто ответила я, — Я расту.

— И какой ты будешь?

Я стояла возле зеркала и крутила себя. Я буду прекрасной. Думала я и мечтала о таком цвете волос, который бы мне понравился.

— Нет, — Услышала я его голос в своей голове.

— Ну да, — пытать счастья не хотелось. Я мечтала, чтобы моему мужчине нравилось всё и моё настроение от его настроения не зависело. Я задумалась. И всё же, как писать? Вести блог хотелось и я начала со знаний. Со знаний о себе.

Мир музыки велик и знания обширны. Я не зачёркивала свои буквы, мне всё нравилось. Как и Игорю, который ласкал меня. С каждой точкой мне становилось всё хуже, я чувствовала его терпение, оно заканчивалось.

— Когда кинешь?

— Началось, — Съязвил он и ушёл. Дни шли.

— ты была права. Мне надоело.

— Уходи, — Я росла и ушла первой. Ни скандалов. Ничего. Я отомстила самой себе. Месть ему продолжалась. Я была психологом причём видимо высшего пилотажа. Я переодевалась но только для себя и когда моя грудь увеличилась, моя мама начала шить бюстгалтеры по новой.

— Какая форма.

— Да чтоб с неё.

— Что ты как говоришь? — Настроения не было.

— Песня не пишется, — Просто сказала я и посмотрела на свою грудь. Душа ныла. Зато Игорю было легко. Он пел. Причём с другой. Прощать измены я не хотела и втихаря уйдя от него, я не получила ничего хорошего. Я просто мысленно поговорила с ним, а он уже тут как тут.

— Ты нас увидела.

— Мы же расстались, — Мой взгляд был тот ещё.

— Прекрати. мной манипулировать, — Он не понимал что происходит, — Аа, выучила новые. трюки, — Я молчала, а потом просто покрутила возле виска.

— Маш, ты идёшь? — Это был не охранник и даже не тот, кто сидел бы на этом этаже. Юрию стало бы плохо, но он был со второй линии.

— Нет попозже, — Юрий кивнул. Игорь долго молчал. Он покинул мой кабинет, а я думала где расплакаться. Грудь росла и апогей наступил позже. Я резко повзрослела, причём очень заметно. Бёдра округлились, а фигура стала ещё уже. Я мечтала чтобы я всегда нравилась своему мужчине и понимая, что я заметно возросла наверное в глазах мужчин, я почти расслабилась.

Она была хороша. А я шла на длинющих каблуках, в вельветовом пальто и в том самом цвете волос, о котором мечтала.

— Ма. ша, — Игорь не узнал меня.

— Подругу кажется. не узнал, — Я улыбнулась. Я пела, но от слёз. Хотелось уйти, а я всё ждала.

— Твой клип хорош, — Я кивнула. Он был психологическим но на тему мании. Я купила новые духи и разрекламировала их своим телом. Маме не понравилось.

— Ты выглядишь как. как

— Мам, у тебя чёрное платье похожее.

— Что? — Отец согласился.

— Что ты к ней пристала? Помолодей.

— Что? — Отец вздохнул.

— Маш, давай я тебе квартиру куплю? — Я промолчала, а мама почувствовала угрызение совести.

— Чтобы скандалов не было? А, потом?

— А потом она поймёт, ты растёшь, — Отец сменил тактику, — ты либо возрастёшь на песнях и у тебя будет всё хорошо, либо уйдёшь, — Это был не единственный момент, когда отец говорил умные вещи.

Когда я пришла к нему во второй раз по поводу своего освобождения, он тоже был ни один, но мне уже было всё равно. Игорь так не думал.

— Ты чего?

— Документ, — Он молчал и молчал долго.

— Я не хочу, — Я вздохнула. Он был с женщиной. Я лишь очертила рукой пространства.

— Ты мне жить не даёшь, — Женщина напряглась.

— Давайте потом зайдё? — Её давайте меня смутило.

— Ты не виновата, — Он долго думал прежде чем подал голос. Его слова лились сложно.

— Ты не даёшь, — Я вновь поразмыслила.

— Чего?

— Ты смотришь

— И?

— Ты глупый? Ты каждый раз потом перекраиваешь мою юбку на других.