— А у нее пальцы холодные и ногти нестриженые, — с возмущением пожаловалась мне блондинка.

Так, побоку мораль — это вообще мимо.

— Уважаемые, — вздохнул я. — Никто меня не ищет. Одежда — не моя, я ее выменял вместе с оружием. Ни крови, ни воровства за мной нет. Мне ваше предложение понятно, и я хотел бы избежать конфликта после моего отказа.

— Так не отказывайся, — откинулась на локти Агнес. — Не будет и конфликта.

— Стой, — замахала руками Марла. — Ты не слышишь, разве? Мальчик тебе говорит, что цена маленькая.

— Это где он такое говорит? — Удивилась та.

Я тоже вопросительно поднял бровь.

— За мальчиком никто не гонится. А ты ему предлагаешь поработать три недели за еду и постель, — с укором посмотрела блондинка на подругу. — Разве это честная оплата?

— Хорошо, и что ты предлагаешь? Еще патронов, еще документов и еще больше безопасности? — С сарказмом отозвалась Агнес. — Что еще ценного может быть?

— А ты внимательно посмотри на мальчика. Он ведь такой хрупкий, такой беззащитный.

Я озадаченно потер стволом пистолета лоб над переносицей.

— Давай предложим ему возвышение?

— Не жирно ли будет? — Отражая сомнение, спросила брюнетка. — За то, чтобы спать и есть целый месяц?

— Зато он будет спать и есть со всей отдачей! Особенно спать! — Подалась вперед Марла.

— Мисс… — Откашлялся я. — Леди… Мне не надо, это у меня уже есть. — Добавил я с оттенком угрозы.

А то совсем меня не воспринимают как опасность. А так — может, разойдемся все же на словах.

— Тогда орден обещает тебе новую ступень возвышения.

— Марла!

— У меня есть такие полномочия. — Проигнорировала та, продолжая смотреть на меня.

— Что, бумажку мне выпишите? — Хмыкнул я, внутренне забавляясь. — Сертификат на обещание?

— Документ ордена с печатью. Предъявишь в любом городе, где есть наш монастырь. Это щедро, признай.

— Это слишком щедро. — Подготовился я отказаться.

Потому что за такой документ, предъяви я его и обозначь свой ранг, молча закопают. Не было меня, не приходил такой — я ж их нищими оставлю.

— К сожалению, у нас не так много времени. Ты подвернулся весьма удачно.

— И все же, я вынужден отказаться.

По комнате словно сквозняк прошел, а Марла исчезла со своего места, внезапно оказавшись совсем рядом со мной — я чувствовал ее дыхание на своей щеке.

— Пойми, мальчик. — Шептала она с нежностью. — Скоро по карте удобная речка, а через нее высокий мост. В речку мы должны будем скинуть тело в твоей одежде.

Вновь порыв ветра — холодный, резкий, обмораживающий только что согретую дыханием щеку — и Марла уже с другой стороны.

— Если ты согласишься, под видом тебя — туда отправится Гретта… Не отказывайся, прошу… Не доводи до греха — дай нам честно заплатить тебе…

— Водитель не поймет…

— Водителю скажем, что мы развлекались, — хихикнула она.

— Но убивать — это же грех… — Сглотнул я тяжелую слюну.

— Нам все прощено. — Как само собой разумеющееся, произнесла Марла. — Как воинам Его.

Гребанные монахини, гребанный орден…

Орден… Орден… Что-то знакомое…

— А вы знаете Лин Гарсия Диаз? — Вспомнил я имя подруги.

Три года назад Летка говорила, что та как раз в каком-то монашеском ордене.

— Ты смотри, даже в этой дыре слышали о славном коммодоре Диаз. — Хмыкнула с койки Агнес. — Даже имя знает.

— Я большой фанат, — кивнул я, не дав изумлению отразиться на лице.

— Тогда соглашайся. Если повезет — даже увидишь ее лично.

— Не только увидишь! Гораздо больше! — Возмутилась Марла, вновь сидя на койке.

Ну и талант у нее, конечно…

— Когда мы справимся с миссией, коммодор лично вручит нам награды!

— Марла, не загадывай… — Поморщилась брюнетка.

— Что? Мы да и не справимся?!

— Справимся-справимся. Только не гневи небеса гордыней.

— Так что, Генри? — С интересом смотрела на меня блондинка, накручивая на пальчик прядь светлых волос.

— Я согласен.

Гретту переодевали без меня. Я, скинув одежду и оставшись в одних трусах, старался в ту сторону даже не смотреть.

Хотя Марла тормошила постоянно, заставляя на нее оборачиваться — а там что-то да попадало в поле зрения.