— Выбирай страну, где будешь прятаться, чтобы я тебя не нашла!

Пашка заржал. Ну-ну.

Поймал эту овцу её же телефоном, чтобы просмотреть меню навыков в спокойной обстановке, потом отправил Марципану сигнал отпускать Макса и с нежданной жадностью залез в свою «Дополненную реальность».

Младший Соколов не помнил наизусть, какие достижения у него были, и не мог прикинуть наверняка, что успело добавиться, потому что Островская смахивала пуши и заходила в игру, разбивая награды.

Но цельная «П», буква «хет», и лев поступили уже после того, как она отдала телефон. Кажется, добавились «G» на боку, абсолютно точно — драконы, и что-то ещё тоже, но что — он не понимал. Только вот уровень был уже девяносто второй вместо восемьдесят девятого. Со дня на день можно будет проверить теорию Марципана о значении изменений в истории.

На счету имелось двадцать семь тысяч тридцать восемь баллов, походу, вчера в полночь добавилась тыща за Лосева. Сегодня ещё одна будет.

Надо выполнить квест и прокачать себе что-то ниндзяшное.

Тут же Пашка скривился, вспомнив, как его обвинили в повторении за Островской. Ну так-то сильно много стало ушлых вокруг, чтобы нос воротить.

«Объект ушёл» — пришло в СМС-ке на старый тел от Марципана.

Пашка поспешил из школьного двора и спустя минут пятнадцать зарулил в «Шоколадницу». Там он сделал заказ, такой, чтобы поймать ещё одну свинку наверняка, потом уселся менять аннулированную симку на восстановленную, а следом вызвал троих курьеров доставки в три разные точки города. Три небольшие шоколадки, купленные на той же заправке, что и тестовые бургеры, лежали каждая в своём пакете. Навряд ли курица догадалась столько народу настроить за ним следить, но всё-таки стоило подстраховаться.

Он взялся за белый телефон и разблокировал экран. Полез в навыки и присвистнул. Это надолго. Прокачалась хренова стерва по полной. Пашка нафотал строки с максимальными значениями, их было до фига. «Кунг-фу, анатомия болевых ударов, самооборона, сюэ» и всякое такое прочее, а ещё «обаяние, риторика, быстрота мышления» и похожая муть. Это всё откатывать неделями придётся!

Физические параметры тоже лучше бы скрутить, вон мышцы себе начитерила как у «крепкого орешка», блин.

Пора Пашке и собственную персону подтянуть, только надо как-то грамотно и экономно. Подумать, короче, сначала.

Старательно нафотав все параметры, он наконец вышел из меню Островской. Квест про неведомую выскочку-Юлю всё ещё висел не пройденным. Ну ничего. Ща она познакомится с новой версией Макса и быстренько побежит выполнять условия. Потому что он ей ох как не понравится.

Пашка сфотографировал ещё достижения и свернул «Дополненную реальность».

На главном экране были котята и куча значков разных приложений. Мелькнула мысль прошерстить переписки, но на это не было особо времени.

Когда первый курьерский заказ отобразил девятнадцать минут, Пашка встал и пошёл в толчок. В кабинке приподнял мусорный бак для бумаги (и хватает же кому-то ума обосранную бумагу не в унитаз бросать, блин!) и положил телефон Островской на пол, а корзину поставил сверху.

Мобилу Кумыжного решили просто не заряжать. Слава не хотел палиться перед бывшим другом, Пашка, поразмыслив, тоже желанием не воспылал. Наоборот, мелькала у него мысль дома поставить кумыжинский телефон на зарядку, но пока мысль эта не оформилась окончательно.

Воспользовавшись толчком по назначению, Соколов-младший вымыл руки и отодвинул щеколду.

Марципан уже стоял около двери. И, хотя рядом никого не было, виду о знакомстве с Пашкой не подал. Сын ментяры, мля. Пашка скривился, возвращаясь к своему столику.

Когда он прикончил стейк и заимел новую свинку, последний курьер уже прибыл за шоколадкой.

Следовало признаться, что Славкин план по запутыванию следов ему очень нравился. Макс, по идее, уже должен был добраться куда-то и выйти с Островской на связь. Она же по-любому ему наяривает, если додумалась обзавестись запасным телефоном и выписать его контакты.

У себя в воцапе Пашка нашёл сто четыре прочитанных сообщения от паучьей Женьки. В них встречались перепутанные буквы и совсем не использовались никакие знаки, кроме восклицательного, а суть сводилась к тому, что диагноз был ошибочным, хотя это нереально, но его нет, словно испарился, никаких следов, метастазов, вообще признаков заболевания, даже косвенных. И, мол, один доктор, из тех, что проверочные анализы у неё брал, советует подавать в суд на больничку. Только больничек было много, и Женька не понимает, как так. И никто не понимает. И вообще.

Очень она хотела Пашку увидеть, называла целителем и чудотворцем. Умоляла не молчать.

И всё это Островская, блин, читала! Хорошо хоть отвечать не надумала!

«Сорян, был занят. Круто! Поздравляю! Напишу вечером» — набрал Пашка и отправил в ответ.

Тут же позвонил Толик.

— В шесть на фудкорте, где знакомились, ждём тебя с Яной, — с места в карьер начал он.

— Да я ж просил не мудрить! — разозлился Пашка, и его возращённый телефон на столе вздрогнул пушем с драконом.