— Как ты вообще меня нашел? — Я выдохнула сдавленным шепотом. Мне просто нужно было поддержать их разговор, пока не прибудут остальные. Мои шансы пережить эту ночь уменьшались с каждой прошедшей секундой.

— Это было не так уж сложно, куколка. Все мои люди видели тебя в прошлую пятницу в моем баре. Я дал им всем изрядную дозу того, что осталось от моей заначки после той выходки Войны. И сказал им, что если они увидят тебя, пусть воспользуются этим и позвонят мне.

Что ж, это ответ на вопрос. По крайней мере, Мойра была в безопасности от всего этого. Слабое утешение, каким бы ни было.

Земля содрогнулась, когда что-то издало ужасающий рев. Я никогда в жизни не слышала ничего более первобытного и мощного. Вокруг нас мертвецы восстали и начали нападать на все еще живых демонов. Это было непохоже ни на что, что я когда-либо видела, но я без сомнения знала, кто вызвал это.

— Джулиан, — прошептала я.

Он был некромантом. Как будто Всадника Смерти было не достаточно.

Бес сделал движение рукой, и вышибала шагнул вперед. Острая боль пронзила кончики моих пальцев, когда я попыталась отползти от него. Он протянул руку и ударил меня тыльной стороной ладони по лицу.

Я даже не почувствовал боли, когда мое тело ударилось о тротуар. Во рту был привкус меди и грязи. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он снова потянулся ко мне, и плюнула ему в лицо. Голубая кровь, слизь и кусочки гравия попали на его щеку.

— Ах ты, маленькая сучка, — сказал он.

Он протянул руку и попытался схватить меня, но я уперлась ногой ему в грудь. Это была слабая попытка; мои ноги подкашивались. Он зарычал и отбросил мою ногу в сторону, прижимая меня к асфальту.

Паника охватила меня, когда его рука обхватила мою челюсть и сжала. Он сунул руку в задний карман и вытащил маленький пакетик. Используя зубы, он оторвал верх и ухмыльнулся мне.

— Ты видишь это? — Он спросил меня. Я не осмеливалась открыть рот. — Я дал твоему парню две дозы, а ты все еще можешь ходить. Как ты думаешь, что сделают еще две?

Я чертовски уверена, что он собирался выяснить это.

Он усилил хватку на моей челюсти, сжимая пальцы, пытаясь заставить меня открыть рот. Я вырывалась из его хватки, отбиваясь изо всех сил. Он сжал сильнее.

Изо рта потекла кровь, и первая струйка боли, наконец, пронзила меня.

За этим последовал гнев.

Я царапала его руки, но он только сильнее сжал их. У меня отвисла челюсть, и внезапная острая боль наполнила меня. Я ахнула.

Прежде чем я успела его остановить, он вывалил содержимое пакетика прямо мне в рот и плотно сжал мою челюсть. Таблетки рассосались за секунды.

Это был только вопрос времени.

Ужас и адреналин захлестнули меня при мысли о том, что меня могут похитить. Мое сердце забилось сильнее и быстрее, а ладони вспотели. Дождь хлестал мне в лицо, ревел ветер.

А потом началось.

Пожар, который невозможно было контролировать, бушующий ад разорвал мою грудь. Он был ледяным, горячим, электрическим и заземляющим одновременно. Это было все, что я когда-либо чувствовала.

Это был такой горячий огонь, что казалось, будто он холодный.

И где-то глубоко внутри меня открылась дверь.

Чудовище, мое чудовище, лишь раз выглянуло за пределы своих тюремных стен и решило, что больше не будет сидеть взаперти.

Я закричала от боли, которая пронзила меня, глотая смесь крови и наркотиков. Демон, который сидел на мне сверху, одарил меня жестокой улыбкой, когда двинулся, чтобы опустить мои руки. Зверь внутри рванулся вперед, и мой крик резко оборвался. Его руки стали черными, как уголь. Он отскочил от меня, но было уже слишком поздно. Дьявол в моем лице улыбнулся ему.

Глава 16

— Нет, — прошептал он, отступая назад.

Огонь в его венах не утихал. Пока полностью не поглотил его.

Темнота распространилась по его рукам, по всей груди и по каждому невидимому уголку. Я склонила голову набок, когда он начал царапать себя. Он рвал на себе одежду, волосы, раздирал саму кожу в отчаянной попытке спастись от огня.

И я почувствовала все это. Его царапанье. Его разрыв. Его горящая плоть и плавящаяся кожа.

Это было ужасно. Ужас.

Моему зверю было все равно.

Он открыл рот, возможно, чтобы закричать, но не издал ни звука. Это была своего рода боль, такая резкая, такая сильная.… это было почти невообразимо. Он был в своем личном аду, и я прочувствовала каждое мгновение, когда он умирал.

Удовольствие и боль скрутились внутри меня, когда я откинулась на стену и позволила чудовищу делать свое дело.

Синий свет засиял у него за глазами, когда кожа вокруг лица почернела и обуглилась, как и все остальное тело.

Сначала его руки перестали двигаться, потом ноги. Когда огонь в его глазах погас, и остались только черные, как смертный грех, я поняла, что он мертв.