Воды озера начали превращаться в нити черного тумана, который постепенно поглощал пространство вокруг. Вальбурга плакала, рвалась в невидимых путах, мечтая проснуться. Замерла, когда увидела Сириуса. Замерла обессиленно, устало, скованная ужасом. Уж если взрослый Регулус казался болезненно-бледным, то Сириус и вовсе был… больным. Блеск безумия в глазах — словно магия рода покинула его, мага разума. Такой же бледный, заметно постаревший, с сединой в волосах. Но что-то говорило Вальбурге, что ему чуть больше тридцати. Так бывает во снах: ты просто знаешь и все.

Это был зал в отделе тайн с Аркой Смерти. Вальбурга читала про него. Через эту завесу слабые некроманты призывали в мир души умерших. Некроманты не рождались в Великобритании уже несколько сотен лет, залом с Аркой Смерти не пользовались… В зале шло сражение. Мелькали заклинания, и Вальбурга отчетливо видела, что Сириус сражается с Пожирателями Смерти — она узнала эти маски и черные балахоны. Кто-то невидимый ей кинул смертельное проклятье — зеленый луч Авады несся к любимому сыну Вальбурги и она уже знала, что он достигнет цели. Сириус, все еще смеясь какой-то шутке, упал в Арку Смерти. Паренек с взъерошенными черными волосами и такими яркими зелеными глазами рвался из рук неизвестного мужчины, кричал… он тоже был в ужасе от смерти Сириуса. Завеса Арки Смерти превращалась в черный туман, но в этот раз Вальбурга проснулась от собственного крика.

— Мама! — голубые глаза Сириуса смотрели на нее с таким ужасом, что она не выдержала, обняла своего любимого сына, крепко прижала к себе.

— Ты кричала, мама, а я никак не мог тебя разбудить, — приглушенно прозвучал голос мальчика.

Дверь комнаты открылась. На пороге стоял взволнованный Орион.

— Это просто сон, — сказала Вальбурга им обоим. — Пророческий сон.

Она прекрасно знала, что пророческие сны посылают для предупреждения, но никак не в качестве устрашения. Все можно исправить. Только она еще не знает как. Видя на лице жены ужас и панику, Орион прошелся по комнате, сел на кровать рядом с ними и обнял обоих:

— В горах, где-то между Китаем и Индией, живет Видящая Нндара.

Вальбурга кивнула. Значит, едет в горы. Куда-то между Китаем и Индией. Она бы и в Антарктиду поехала, если бы там жила Видящая. Она обязана спасти своих сыновей, чего бы ей это ни стоило.

Маглорожденной в Хогвартсе легко быть одинокой в толпе. В общей гостиной Лили не находила себе места. Слишком шумно, чтобы заниматься, но при этом и поговорить не с кем. В целом, ее соседки-однокурсницы — неплохие девчонки, но это пока обсуждают уроки и одноклассников. А потом они начинают сплетничать, говорить о незнакомых Лили людях, перемывать им косточки по пятому кругу. Лили казалось, что она так хорошо учится как раз потому что в Хогвартсе попросту нечем больше заняться.

Вот и сейчас она взяла с собой справочник по зельям, простой карандаш и дешевую магловскую тетрадку, а затем тихо вышла из гриффиндорской гостиной. Лили надеялась усовершенствовать одно зелье и сначала ей нужно было подобрать подходящие материалы, прежде чем пойдет за советом к Слизнорту.

Временами Лили завидовала слизеринцам. У них в подземельях, возле общей гостиной, полно пустых кабинетов. А гриффиндорцы живут в башне, вблизи только общественный туалет и продуваемая всеми ветрами картинная галерея.

В тайных проходах Лили разбиралась неплохо, что порой удивляло ее саму. Что-то показал Северус еще на первых курсах. Какие-то выдала Мэри. Самые удобные продемонстрировал Филч. Со школьным завхозом Лили неплохо общалась, по сравнению с остальными школьниками — практически была лучшим другом. Ей вообще легко удавалось найти общий язык с людьми. За пустяшную услугу мужчина немного помог: показал скрытую за гобеленом лестницу, что вела на один этаж вниз. Так можно было легко спуститься в заброшенный коридор и занять один из пустующих кабинетов. Лили сама пожаловалась Филчу, что бывает сложно заниматься в общей гостиной, а возвращаться к отбою в комнату так долго.

Сегодня Лили снова мысленно благодарила завхоза за подсказку. Она спустилась по лестнице, прошла мимо нескольких пустых кабинетов и толкнула массивную деревянную дверь. И застыла на пороге. Кабинет был захламленным, но с высокими арочными окнами, что придавала какую-то торжественность помещению. Здесь стояли массивные столы и тяжелые резные стулья с ободранной обивкой, здесь чувствовалось какое-то особое величие, дыхание времени, напоминание о богатстве прошлых лет. И именно здесь, прямо в проходе между столами, Сириус занимался сексом с незнакомой Лили девчонкой.

Лили стояла в дверях всего пару секунд, но увиденное буквально отпечаталось у нее на сетчатке глаза. Она зажмурилась, выбежала из кабинета — дверь оглушительно хлопнула у нее за спиной — но все равно продолжала видеть это. Девушка была полностью голой, она стояла на четвереньках и тихо стонала. А Сириус, почти одетый, только рубашка распахнута и ширинка расстегнута, методично двигался. Когда Лили вошла, девушка вроде попыталась что-то сделать, но Блэк схватил ее за волосы, не давая вырваться.