Среди исследователей киевского периода работы Маслова стоит в первую очередь выделить журналистов Юрия Корзаченко, Юрия Кармана, Константина Паткевича и Олега Вострякова. Им я тоже не могу не выразить свою благодарность.

Виктор Александрович Маслов родился 14 (27) апреля 1910 года в Москве. Вырос в Замоскворечье, в районе Крестьянской заставы. Дом семьи Масловых находился в самом начале Воронцовской улицы, ровно напротив того места, где стоял и по сей день стоит универмаг. Когда Виктор Александрович с сыном Сашей ездил спустя годы на трамвае номер 12 в Воронцовские бани или на Калитниковское кладбище и проезжал мимо Крестьянской заставы, он показывал сыну место, где родился.

Отца Виктора Александровича звали Александр Иванович. Издание «Вся Москва. 1917» указывает на «Маслова Александра Ивановича, Воронцовская, 52, тел. 243-00, мясная торговля». Ранее, в 1910 году («Вся Москва. 1911»), там же, на Воронцовской, в доме Александровой (Воронцовская, 52), Александр Иванович Маслов занимался пивной, мучной и масляной торговлей.

Дом № 52 на Воронцовской улице назывался «домом Александровой». Построил его в 1895 году архитектор И. А. Иванов-Шиц, а через семь лет перестраивал архитектор А. О. Гунст.

Сын Виктора Александровича Маслова Александр вспоминает: «Ни отец, ни тетя Люся (Людмила Александровна Маслова, сестра Виктора Александровича. – А. Г.) практически никогда не упоминали о своих родителях». По масштабам бизнес Александра Ивановича Маслова не был, судя по всему, крупным, но был стабильным, просуществовал он более десяти лет, причем располагался в достойном месте – в большом и красивом доме, где семья Масловых снимала и квартиру.

В издании «Вся Москва. 1917» – последнее упоминание о Маслове А. И. В следующем издании (за 1923 год) А. И. Маслова уже нет, хотя, как известно, этот год и последующие несколько лет считались весьма благодатными для розничной торговли благодаря нэпу.

«Семья отца, – говорит Александр Маслов, – длительное время занимаясь таким бизнесом, должна была, по всей вероятности, иметь какие-нибудь материальные накопления, хоть колечки, хоть столовое серебро, хотя бы что-то, что было бы передано детям и передавалось затем из поколения в поколение. Ничего подобного ни у отца, ни у Людмилы Александровны (она моложе отца на два года) не было. Вообще ничего у них от родителей, кроме двух-трех фотографий, не осталось».

Александр Викторович предполагает, что его бабушка и дедушка в то смутное время трагически погибли, дом 52 на Воронцовской был разграблен и сожжен, а «отец и его сестра, скорее всего, были подобраны и спрятаны кем-то из родственников». «Тему эту в семье никогда не поднимали и события тех времен не обсуждались. Я, к примеру, – говорит Александр Маслов, – спросил однажды у родителей о репрессиях 30-х годов: пострадал ли кто-то из их знакомых и друзей. Ответ был просто неожиданный – родители практически ничего в деталях не знали и не слышали в своей среде. Вспомнили только, что были какие-то проблемы у кого-то из братьев Старостиных, но без последствий известного характера, то есть без гибели в лагерях».

Сведений о детстве и юношеских годах Виктора Александровича не сохранилось. Те, что есть, – обрывочны; цельной картины на их основе не нарисовать.

Спортивный путь рабочего парня Виктора Маслова, окончившего школу фабрично-заводского ученичества для подростков при предприятии (фабзавуч, организованный для подготовки квалифицированных рабочих кадров на заводе Автомобильного московского общества – АМО), начался в клубе «Пролетарская кузница» – предтече автозаводской команды. В фабзавуче, в котором учился Маслов, помимо обычной классной и практической работы в мастерских имелись и физкультурные кружки, в том числе по боксу, тяжелой атлетике, плаванию и шахматам. Очень любили заводчане городки, стрельбу, позже – волейбол и легкую атлетику, а вот своей организованной секции футбола у них долго не было. Хотя футбол в районе был популярен.

На рубеже веков вокруг «паспортных данных» «Торпедо» сформировалась довольно странная ситуация: тогда как некоторые клубы разными способами пытались увеличить свой исторический возраст, торпедовцы какое-то время предпочитали, вопреки данным знаменитого футбольного историка и статистика отечественного футбола Константина Сергеевича Есенина, считать датой своего образования не 1924 год, а ноябрь 1930-го. Отказываясь тем самым от предписываемой им связи с «Пролетарской кузницей», чьи футболисты составили основу созданного в 1930 году на ЗИЛе (в то время АМО) футбольного клуба. Логика была такова: несмотря на то что многие игроки прекратившего существование РДПК («Рабочий дворец “Пролетарская кузница”») перешли в новообразованное «Торпедо», это не дает повода соединять биографии двух разных команд воедино. Но, как видно, все-таки прав был именно Константин Сергеевич Есенин…

В 1893 году за Симоновской слободой в Москве обосновалось Восточное общество товарных складов (примерно на месте домов № 2–4 по Автозаводской улице). По названию акционерного общества улица, проходящая мимо монастыря, была названа Восточной. В конце XIX века Симонова слобода превратилась в крупный рабочий поселок, а Тюфелева роща стала излюбленным местом нелегальных сходок рабочих Симоновки и Замоскворечья.

А в 1916 году именно здесь началась история Московского автозавода. «Вчера, 20 июля (2 августа по новому стилю. – А. Г.) в Ильин день, в Тюфелевой роще, за Симоновым монастырем, прошла закладка первого в России автомобильного завода, строящегося товариществом Автомобильного московского общества (АМО)… Рядом с заводскими зданиями в сосновом бору строится уже рабочий поселок: большие здания для квартир служащих и холостых рабочих и отдельные домики для семейных рабочих, с садами и огородами», – писала пресса тех лет. Главными владельцами предприятия являлись братья Сергей и Степан Рябушинские.

Данных о том, что непосредственно на территории Автомобильного московского общества до конца 20-х годов ХХ века играли в футбол, нет. Но именно на территории бывшей Тюфелевой рощи и родилась команда «Торпедо». СУКС – Симоновский участковый клуб спорта – был создан как филиал районного отделения Всеобуча в 1918 году для руководства в районе развитием физической культуры и спорта. Скорее всего, это была команда Рогожско-Симоновского клуба спорта (РСКС). О ее создании в начале 20-х годов вспоминал заслуженный мастер спорта СССР Михаил Сушков, начинавший играть в 1913 году в футбол в 14-летнем возрасте в дачной команде поселка Расторгуево, а затем выступавший за коллективы «Мамонтовка», СКЗ, «Яхт-клуб Райкомвода», «Трехгорка», АМО… Основу РСКС волевым порядком составили «мобилизованные» футболисты, игравшие в разных командах Москвы, но жившие в Ленинской (бывшей Симоновской) слободе и в соседнем Замоскворечье. Вошли в нее и несколько бывших игроков СКЗ. А фаворитами в РСКС тогда были братья Канаевы – Павел, Василий и Константин, а также Симаков, Зуев, Силин. Там же начинали играть братья Поляковы – Андрей, Василий и Сергей. Через пару лет это «искусственное новообразование», поиграв в классах «Б» и «А», распалось, и почти все футболисты перешли в «Рускабель».