— Слушай, что ты кричишь как баба, мы тоже так сделали, мы тоже все деньги сдали в банк, как нам сказали. Мы свое слово держим.

— А, знаю я вас, чернозадых, вам доверять нельзя, обманете.

— Ты мой зад видел, слушай? 3ачем так говоришь. Мы свое сделали.

— И мы свое сделали. А теперь нам говорят — идти на стрелку с вами, что вы, значит, бабки не сдали. Сейчас поищем в ваших тачках. Если найдем, вам конец, ты понял, вам крышка, вы все трупы, понял.

Корень тихо свистнул, и «шестерка» Костян сразу сник, попятился, смешался с бригадой. Корень вышел вперед.

Тофик Бакинский принял правила игры и вызов. Тоже вышел вперед, раскуривая душистую тонкую черную сигару, сверкая брильянтами на перстне и щеря рот, полный золотых зубов.

— Э… Молодежь… Горячие… Им бы поспорить, поругаться, даже подраться — милое дело. Солидные мужчины зря голос не повышают, а? Верно я говорю? Зачем горячиться, раз нам приказали на «стрелку» выйти, значит, есть предмет спора. А? Я правильно говорю, уважаемый?

Корень криво ухмыльнулся. Он и сам не понимал, чего ради их бригады свели здесь, на окраине Москвы. Он уже год работал параллельно с бригадами Тофика, и все путем. Никаких противоречий. Одни бригады делали одно дело, другие — другое. А все вместе — общее.

Он привычно, как в детстве, когда не знал, что сказать, и надо было снять напряжение, сплюнул сквозь зубы.

Но не в сторону противника, чтоб он на свой счет обиду не принял.

Так просто сплюнул.

А Тофик уже обиделся. Глаза кровью налились. Но молчал Тофик, выжидал. Он и сам еще не понял, — странная «стрелка» выходила. Кто-то свел их тут, а не сказал — по какому поводу.

Они работали на один «общак». И противоречий за год не возникало.

— Говоришь ты правильно. Только мне не нравится, что говоришь ты это зло. И то, что твои кенты стволы в карманах пальтуганов сжимают, мне не нравится.

— А твои не сжимают?

— Мои к обороне на всякий случай приготовились. А твои к нападению. Вот это мне и не нравится.

— Слушай, ты глупость сказал. Сам посуди. Раз «стрелка» за городом, все может быть.

Со стороны чувствовалось, что «стрелка» достигла нужного накала. Сейчас либо начнется стрельба с обеих сторон, либо кенты договорятся, что стрелять не из-за чего. Второе — скорее. У двух бригад и действительно не было предмета для спора.

Тут и бросил десантные дротики Юра Котов, спрятавшийся на время «стрелки» за толстым стволом могучего дуба на опушке лесопарка. Расстояние было для него штатное. Одного не учел — когда бросал, невольно оперся о ствол, спиной, чтоб руки свободно работали. Ствол шелохнулся, снег с него опал — красиво, как снег с кроны дерева падает. А Князь заметил. Осудил. Слава Богу, никто в бригадах Тофика и Корня на это не обратил внимания. Как и на то, что дротики вошли в горло Казбеку и Исмаилу сбоку, со стороны леса, а не под кадык, как было бы, если бы бросали со стороны бригады Корня.

Два кавказца из бригады Тофика упали как подкошенные.

Тут же в бригаде Тофика Бакинского произошла небольшая рокировка, вперед из расступившейся и казавшейся аморфной группы выступили двое Ибрагим и Гусейн, и дали по три короткие очереди из «Узи», сразу положив группу Корня на снег. Кого — навсегда, а кого просто заставив укрыться.

Пока потери были поровну.

Тофик и Корень успели, лежа на снегу, дать команды группам поддержки. И с двух сторон — со стороны улицы Одинцовской и со стороны Окружной дороги к месту «стрелки» рванули еще по две машины.

Неуправляемый бой не входил в планы Князя. И он дал команду Коле Мишину:

— Давай, сынок.

Две идущие первыми машины, словно натолкнувшись на невидимую преграду, на мгновение словно затормозили и вдруг взмыли вверх метров на пять и мгновенно развалились в воздухе. Сила взрыва была огромной. Фрагменты тел братанов, спешивших на помощь кентам, искать было бессмысленно.

Следовавшие за ними вплотную машины влетели в шатер взрыва и загорелись.

Когда дым рассеялся и на дорогу перестали падать искореженные части машин, стало видно, что со стороны Окружной и со стороны Троице-Лыково к стрелке движутся еще по две машины.

— Похоже, обе группировки чуяли неладное и оставили в засаде большие силы, — проговорил Сергей.

— Толик, Толик, ты готов? — спросил Князь, кивнув в ответ на замечание Сергея. — Знаешь, сержант, что ни делается, все к лучшему. Не надо будет искать их по всей Москве.

— Ты ведь, командир, не ставил перед нами стратегическую задачу. Только тактическую: ликвидировать две группировки противника. Ну, ликвидируем, а что дальше?

— А дальше — другие. Я собрал вас на полгода, так?

— Точно. Те, кто работал, взяли полгода, отпуска за свой счет. Другим проще. Думаешь, за полгода справимся? Одна группа спецназа?

— Кто сказал, что одна?

— Понял. Ну, что ж. Коли Отечество в опасности, не впервой. Что там Толик? Не пора жахнуть прямой наводкой?

— "Град" будет чересчур для окраины Москвы. Полегче что-нибудь у тебя есть?

— Обижаешь, командир. Легкая зенитная установка есть. Нам с ребятами ее за ворота выкатить — пара минут, перевод системы на прямую наводку минута, и — огонь к чертовой матери. Адрес верный, цель определена правильно. Если на этих тачках кончается их запал, то садимся в «вертушку» и — в Тушино. Зенитку в "трейлер", — его Ваня Волгин отведет на авторынок по Одинцовской и припаркует до других времен.