И, на мое удивление, Камень подчиняется!

Встает, поводит плечами и смотрит на Лиса, тоже поднявшегося с корточек.

Едва заметно дергает шеей, приглашая на выход.

Лис усмехается, а я, присмотревшись, понимаю, что у него губа разбита! И синяк на скуле! Перевожу взгляд на Камня, но у того никаких видимых признаков повреждений нет. Оно и понятно, до него еще попробуй достань…Хотя, Лис на моих глазах пару раз доставал. И чувствительно.

Тут до меня доходит, зачем парни собираются выходить, и я, облизнув сухие губы, шепчу:

— Не надо… Драться…

Голос мой совсем тихий, в горле пересохло, и Маринка, нахмурившись, дотягивается до стола и берет с него кружку.

— Ты как, подруга? На, выпей, легче будет. А они пусть идут. Только сразу на улицу, да? — повышает она командно голос, не поворачиваясь к парням, впрочем, — а то реально коменда нас с тобой отсюда выселит.

— Ну и отлично, — улыбается Лис, с вызовом дергая бровью, — найдем, где жить, да, малыш?

— Заткнись уже, сучара, — с досадой прерывает его Камень, — не будет она с тобой жить!

— И с тобой тоже, понял? — а вот тут становится понятно, что вся веселость Лиса — напускная, и он сильно на взводе сейчас.

Камень молча двигается вперед, сокращая расстояние между собой и Лисом, а Маринка, отдав мне кружку, торопливо поднимается и бесстрашно встает между ними:

— Сдурели? Мне опять Тигра звать?

— И чем он в прошлый раз помог? — усмехается Лис, не сводя напряженного взгляда с Камня. И тот не остается в долгу:

— Мне — никак! А тебе — очень даже! Иначе нихуя бы ты тут не стоял! С вырванными ногами сложно стоять!

— Ого! Это ты, типа, пошутил сейчас? — нисколько не пугается Лис, — ты в следующий раз табличку делай, чтоб понятно было, где ржать. Хотя, нет, не надо. Я и без того с тебя постоянно ржу!

— Конь педальный!

— Урод каменный!

— Мало получил? Пошли! Зассал?

— Чуть позже посмотрим, кто зассал! А пока я со своей девочкой поговорю!

— Она не твоя, сука!

— Моя!

— Нет! Моя!

— Ой, да вы ее до приступа доведете, идите отсюда оба!

Маринка решительно пытается вытолкнуть парней из комнаты, а я… Я отпиваю теплого чая с лимоном и закрываю глаза, откидываясь на подушку.

Сил реагировать на цирк, происходящий здесь, нет.

И опровергать их явно ошибочные слова — тоже.

Мое легкое движение не остается незамеченным, и Маринка, и парни синхронно поворачиваются ко мне. Я ощущаю кожей их внимательные тревожные взгляды.

— Во-о-от, — с удовлетворением говорит Маринка, — замучили! Придурки! Надо же, я на пять минут отошла, а вы уже успели опять пролезть! И как? Я же дверь закрывала! На замок!

— Да че там за замок… — примирительно басит Камень, а Лис только хмыкает насмешливо.

— Ну все равно! — не успокаивается Маринка, решительно перекрывая доступ ко мне, — ей отдыхать нужно! Набегалась без куртки, напугалась! Это не вы ее напугали вчера ночью, а?

Парни молчат. И как-то их молчание ощущается пристыженным, что ли…

Я даже ресницы распахиваю, неверяще смотрю на них, таких высоких, таких сконфуженных.

Они стоят у двери, и Маринка на их фоне выглядит совсем маленькой.

А я?

Как на их фоне смотрюсь я?

Я же на десять сантиметров ниже Маринки!

— Так я и думала! Вы чего на нее налетели? Она же… Она же маленькая совсем! У нее и парня-то никогда не было! А вы тут…

— Как это?

— Не было?

Голоса Камня и Лиса накладываются друг на друга, их взгляды устремляются в мою сторону.

И… Стыдно! Так стыдно, боже!

Я краснею, кажется, даже не щеками, всей кожей тела, везде, каждым сантиметром ее!

— Марина! — сдавленно шиплю, пытаясь остановить унижение, — Марина!

— Ой, да ладно тебе! — Маринка расходится не на шутку, она, кажется, не особенно замечает ошарашенные взгляды парней, продолжает их отчитывать, пользуясь тем, что никто не мешает, не прерывает, — Весик твой — тот еще козел! Нечего его покрывать! Наплел всем говна какого-то! А у Васьки, между прочим, строгие предки! Она вообще даже не целовалась ни с кем ни разу!

Тут Марина промахнулась, конечно… Целовалась я… И даже несколько раз… И даже не с одним парнем…

Эти самые парни, с которыми я целовалась, и даже несколько раз, тут же синхронно усмехаются, затем переглядываются… И кивают.

— Мы поняли, Мара, — говорит Лис, — мы пойдем. Нам есть, о чем поговорить, да, Камешек?

Камень ничего не говорит, он просто смотрит на меня, и такое ощущение, будто взглядом гладит. Ласково так, нежно. С восхищением.

Лис, как и во всем остальном, полная противоположность Лешки.