Там, в их маленьком семейном гнездышке Вардан по-настоящему понял значение слова «близость». Когда даже несколько часов в разлуке кажутся тебе чем-то немыслимым, когда ты можешь читать мысли второй половины, предугадывать желания.

– Моя будущая жена для меня самый главный человек, - сказал Вардан Наире. – Она никакое не мясо и не кукла. Она – все для меня. И мне очень жаль, что вместо того, чтобы попытаться найти своего человека, ты разменяла свою жизнь на месть за несуществующие обиды.

На этом он повесил трубку.

Ведь все равно ничего ей не доказал бы. Да и надо ли?

Зато понял для себя главное – то испытание, через которое они с Лианой прошли, сделало их обоих другими. Сделало их отношения другими.

Вардан ушел, не оборачиваясь, хотя вслед ему неслись проклятия.

Шагал по коридору СИЗО на выход с гудящей головой.

Вышел на порожки и увидел Лиану, которая его поджидала.

Внутрь заходить не захотела, но и одного в такую дорогу не отпустила.

Любимая стояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу, обутая в белые кроссовки и наряженная в джинсовый сарафан. На его вкус она – образец женственности и до одури милая.

Он отметил, сколько в ее взгляде появилось радости, стоило ему появиться, с каким воодушевлением Лиана ему помахала.

Ждет его, родимая. Любит, переживает.

А ведь и вправду не случись между ними всей той жести, были бы совершенно другие отношения. Он бы продолжал лепить из нее что-то, а она позволяла бы ему… И чем бы это в итоге закончилось, никто не знает.

Теперь же Лиана стала гораздо более смелой, не боялась сказать Вардану, чего ей хочется, а при случае отстоять свое мнение. Больше не зависела от мнения родных, очень повзрослела. Показала, что может быть самостоятельной.

А Вардан…

Стыдно вспомнить, какие глупые и смешные вещи его заботили раньше. Все боялся, как бы не превратиться в каблука, стремился показать Лиане, какой он крутой мужик.

Он тоже очень повзрослел.

Пожалуй, за последние несколько месяцев повзрослел больше, чем за десять лет до того.

Многое в этой жизни понял, сменил приоритеты.

Научился ставить мнение любимой женщины превыше своего. Ведь иногда это очень нужно – посмотреть на мир ее глазами, понять, чего она хочет. Если делаешь это, любимая вознаградит сто крат своим обожанием, лаской, даже простым взглядом.

Лиана умела по-особенному на него смотреть.

Это восхищение в ее глазах…

Вардану очень хотелось, чтобы Лиана всегда на него так смотрела. Так только на любимых смотрят. На самых ненаглядных, дорогих сердцу. А это все, о чем он мечтал – всегда быть таким для нее.

Он подошел к Лиане, сжал в объятиях, вдохнул носом, желая вобрать в себя ее свежесть, неповторимую нежность.

Их любовь как птица феникс умирала и возрождалась для того, чтобы стать сильнее.

– Лианочка, - зашептал он ей на ухо, - ты не подумай, что я настаиваю. Я не настаиваю, но… Как ты смотришь на то, если мы завтра поженимся? Я договорюсь в загсе, нас распишут, ты же беременная. Больше ни дня не хочу ходить не женатым на тебе. Что скажешь?

Выдал все это и заглянул ей в лицо.

Получил тот самый обожающий взгляд, привычно поплыл от удовольствия, аж в зобу дыхание сперло.

И услышал ответ:

– Да, давай поженимся, я тоже хотела предложить.

– Только ты и я, - счастливо кивнул Вардан.

– Больше никто не нужен, - Лиана сжала его ладонь.

Этим двоим в последние дни и вправду никто не был нужен. Их мир сузился до двоих человек, и они никак не могли друг другом насытиться.

Да и возможно ли это – насытиться любимым человеком?

На следующий день Вардан с Лианой проснулись, поцеловались и пошли собираться в загс.

Собирались с особой тщательностью, чуть с опаской друг на друга поглядывали.

– Ты веришь, что мы это делаем? – спросил Вардан, вручая Лиане коробку с платьем, которое заказал специально для этого особого случая.

– С трудом, - шепнула Лиана, принимая у него из рук подарок. – Боязно как-то…

– Чего боишься? – спросил Ваврдан, моментально забеспокоившись.