— Курс? — продолжил допытываться чешуйчатый. Да пустит он меня или нет?!

— Третий! Гражданский факультет! — отчеканила я, злясь. — Цветы и конфеты можешь присылать в пятое общежитие.

— Чего?! — опешил дракон, рыча.

— Чего-чего… Дай пройти уже! Опаздываю же!

— Это я заметил, — усмехнулся дракон, отступая в сторону.

Наконец-то! Я рванула вверх, пробегая мимо туши дракона. И тут меня коснулся ледяной разряд магии, подталкивая вперёд прямо под пятую точку.

— Гад чешуйчатый! — не удержалась я, опешив от такой наглости; холод пробирался уже под одежду.

— Торопись, Злата Винс, — ухмыльнулся злостно чешуйчатый.

Поджав губы, я рванула в академию. Ну я ему устрою! Вот узнаю, что за наглый драконище объявился у нас. И не посмотрю даже, что он из высших. Прокляну от души. Подумаешь, месяц под откатом ходить буду, зато голова станет яснее работать.

В аудиторию я вошла, когда седовласый полковник в сером мундире воодушевлённо тыкал указкой в магическую карту. Он не стал прерываться, чтобы высказать мне своё недовольство, а продолжил двигать очередные войска в наступление.

Добравшись до последней парты, я села рядом с Илоной. Она растерянно взглянула на меня, и её взгляд мне сразу не понравился.

— Злата, всё пропало, — прошептала она, в её голосе сквозила паника. — Ректора сместили с должности.

— Как?! — ахнула я в голос. Сердце чуть не остановилось от такой новости.__________И визуалы наших героев.

Глава 2. Новый ректор

Глава 2. Новый ректор

Эйнар

И это военная академия? Бардак! Гражданские хамят, опаздывают на занятия. Ещё и гадом обозвала какая-то прыткая блондинка, намекая, что я за ней ухлёстываю. Вот ведь самоуверенная пигалица! Даже страха совсем не испытывала передо мной. Перед высшим драконом! Где это видано?!

А девица хороша, мой ящер сразу отметил её как подходящую пару для приятного времяпровождения в постели, что с ним бывает довольно редко. Нар так и облизывался, увидев торчащие из-под шапки светлые локоны и большие синющие глаза. Я таких синих ещё не видел у обычных девушек, только у дракониц. Интересно будет проучить мелкую язву.

В приёмной ректора сидел секретарь. Лейтенант сначала растерялся, увидев меня, но, быстро сообразив, вытянулся по струнке и отдал честь, приложив ребро ладони к виску, чем разозлил меня ещё больше.

— К пустой голове руку не прикладывают, — процедил я, внутренне зверея.

— Виноват, Ваша Светлость! — отчеканил он, ещё больше выпрямившись. Молодой, лет двадцати семи, надеюсь, шустрый. — Оску Свайн!

— Оску, оповести всех педагогов и курсантов об общем построении на площади после третьей пары.

— Будет сделано. И гражданских тоже? — уточнил секретарь.

— Конечно всех. Я же сказал, — нахмурился, поджав губы. Не хватало мне только глупого подчинённого.

— Просто гражданские у нас студенты, а военные — курсанты, чтобы не путать их, — неуверенно пояснил лейтенант.

— Понятно, — процедил я. — Сваришь кофе? Без молока и сахара.

— Сию же минуту! — секретарь развернулся и юркнул за неприметную дверь.

— И все документы мне на стол! — рявкнул я ещё громче.

— Будет сделано! — донеслось из каморки.

Я распахнул дверь в кабинет. В нос ударил запах, оставшийся от бывшего ректора: затхлый и кислый. Я поморщился, направляясь к окну. Широкая крепкая рама поддалась с трудом. Похоже, её давно не открывали. Свежий морозный воздух ворвался в кабинет, и я вдохнул полной грудью. Ледяная магия внутри меня заискрила, почувствовав родной холод. Так-то лучше.

Просторный кабинет — это хорошо. Длинный дубовый стол буквой “Т” занимал половину пространства. Вроде хороший, работать можно. Стулья старые — заменить. На стеллажах хаотично стояли папки разных цветов — просмотреть и подписать. Личных вещей бывшего ректора нет — уже лучше.

Я сел в чёрное кожаное кресло, которое натужно заскрипело под моим весом. Ужас! Срочно заменить!

Лейтенант принёс поднос с дымящейся чашкой кофе и поёжился от холода, который развеял застарелый воздух в кабинете. Оску быстро ретировался, пообещав принести документы.

Рука моя нависла над чашкой, и из пальцев полилась магия холода, остужая напиток, до тех пор, пока не появилась тонкая плёнка льда. Вот, теперь можно пить. Сделав глоток, тут же выплюнул его обратно.

— Что за гадость! Даже кофе варить не умеет! — разозлился я ещё больше, отставив кофе на подоконник.