– Почему вы не поехали на машине, сэр? Полагаю, шофер мог бы вас отвезти.

– Супруга Майкла собиралась в город за покупками. Кроме того, - он похлопал себя по животу, - пешие прогулки полезны для здоровья.

– Когонибудь встретили?

– Вроде бы нет.

– Ктонибудь знал о том, что вы собрались в Уэстон?

– Да, конечно. За завтраком мы обсуждали наши планы на день. Майкл... да вы, наверное сами спросите у них об этом. Извините.

Мне хотелось знать, чем намеревались заняться родственники убитого, поэтому я попросил его продолжить.

– Майкл всегда привозит с собой ворох бумаг. Он из тех людей, кто работает даже в поезде. Я предложил ему пойти в мою кабинет и обещал прислать чтонибудь выпить. Жене он сказал, что будет занят все утро. Питер и его невеста... Ну, вы понимаете, инспектор, о чем думают только что обручившиеся молодые люди. Пока они вместе, им без разницы, где находиться. Я хотел найти Джону партнера по гольфу, он страстный поклонник этой игры, но агент, или директор театра, или ктото еще пообещал позвонить в одиннадцать. Для серьезной игры это уже поздновато, и Джон сказал, что после звонка потренируется в парке. Я не знаю, чем они занимались в это время, но за завтраком шел вот такой разговор.

Внезапно он вскочил, словно его осенило, и я спросил, в чем дело, потому что у меня тоже возникла интересная идея.

– Его записи!
– воскликнул Амброз.
– Какие же мы идиоты!

– Я как раз собирался спросить вас о них, - мне действительно пришла в голову мысль о том, что человек, наблюдающий за птицами и их гнездовьями, должен вести подробный дневник, фиксируя увиденное и время каждого сделанного им снимка.

Если бы Амброз не показал мне наблюдательный пункт мистера Картера, я никогда не нашел бы его, приняв за большое засохшее дерево, окруженное кустами. Там и лежал дневник, с последней записью, датированной десятью часами и двадцатью семью минутами.

– Что вы на это скажете?
– спросил я Амброза.

– Занятно, - он взял дневник и начал перелистывать страницы.
– Особенно после всех наших умных рассуждений. Не мог он просидеть полтора часа, ничего не записав в дневник. О!

– Что такое?

– Последняя запись в конце страницы. Совпадение?

Ответной страницы мы не нашли. Ее тоже выдрали. Мы это поняли по пропуску в мартовских записях. Одна из них обрывалась на полуслове. Да, все сходилось, и на лице Амброза играла довольная улыбка.

Как видите, мой детективлюбитель поработал на совесть, а теперь я расскажу вам, чего добились профессионалы. Мистер Картер успел позавтракать и, если допустить, что к ленчу он приступал в половине первого, убили его в промежутке между 9:45 и 12:30. Поэтому версия Амброза о двенадцати часах, вероятно, соответствовала действительности. Но когда я начал разбираться с алиби, вы помните, убийце оно требовалось на одиннадцать часов утра, а не на полдень, все пошло наперекосяк. Дровосек по имени Роджерс вообще не имел алиби, другие наемные работники видели друг друга на территории поместья, но не могли точно определить, кто, где, когда и чем занимался. Мистер Майкл Картер все утро просидел в кабинете Амброза, во всяком случае, он так сказал. Высокий, властного вида, Майкл выглядел старше своего кузена, хотя и родился на несколько лет позже.

– Никто не заходил к вам?
– спросил я.

– Служанка принесла мне виски с содовой. Я ее об этом не просил, но виски выпил.

– Когда она заходила к вам.

– Она, должно быть, помнит. Я - нет, - похоже, он доходчиво объяснял мне, что деловому человеку некогда обращать внимания на подобные мелочи.

Дорис, служанка, подтвердила, что приносила виски, но тоже не смогла вспомнить точного времени.

– Мне велели принести виски в одиннадцать, но Хильда села на осу, я помогала вынимать жало, задержалась и, наверное, зашла в кабинет в начале двенадцатого.

Мистер Питер и мисс Мейфилд, так звали его невесту, обеспечили друг другу полное алиби, так же, как шофер с супруга мистера Майкла. Разумеется, вы можете сказать, что алиби мистера Питера на двенадцать часов могла подтвердить лишь влюбленная в него девушка и достоверность такого алиби вызывала определенные сомнения. Но с моей точки зрения, Питеру вообще не имело смысла переводить стрелки и разбивать часы, если он знал, что мисс Мейфилд подтвердит любые его слова.

Больше всех меня разочаровал мистер Джон Уайтмен. Ему позвонили в половине одиннадцатого, а не в одиннадцать, как он ожидал и на что я надеялся, разговор занял у него пять минут, после чего он взял клюшку и с полдюжины мячей для гольфа и пошел в парк. Время и продолжительность разговора подтвердили телефонистка коммутатора и супруга мистера Майкла.

Анализ собранной информации позволил выявить потенциальных преступников:

1. Майкл Картер. Ему принесли виски в половине двенадцатого. То есть у него было алиби на одиннадцать часов, но не на двенадцать.

2. Джон Уайтмен, который ушел в парк в десять тридцать пять.

3. Роджерс. При условии, что Джон Уайтмен перевел часы, оказавшись один на один с телом убитого, и вырвал страницы дневника. Но зачем он это сделал? Потому что боялся, что его обвинят в убийстве? Из всех племянников он был в самых стесненных обстоятельствах и даже обсуждал с Амброзом возможность получения материальной помощи от дяди.