Он так торопился, что под конец едва не бежал, но всё же осторожно, как беременная утка. В такой ситуации, как говорится, даже кашлянуть опасно.

— Здрасьте, Вадим Петрович, — вышедший из-за угла Устинов, почему-то сегодня одетый в милицейскую форму, как при параде, встал у него на пути. Сегодня он будто не в ударе, какой-то смурной. — Хотел поговорить… я вот приехал из области вчера вечером…

— Потом, Устинов! — Шухов оббежал его вокруг, загремел ключами, открыл, наконец, замок и захлопнул дверь за собой. Оттуда он крикнул: — Через час!

Ключ остался снаружи, и брелок в виде креста со змеёй, модная безделушка из Китая, сильно раскачивался. Устинов, о чём-то думающий, посмотрел на ключ, но вместо того, чтобы провернуть ключ прямо в замке и забрать с собой, как однажды уже делал, он почему-то просто ушёл.

Ушёл и не устроил Шухову подлянку? Что-то с ним не так. Но мне надо обсудить его информатора, а заодно и другие странности, которые вокруг творились. И лучше наедине.

Василий Иваныч спустился вниз, а я пошёл следом за ним.

Если честно, Устинова лично я знал не очень хорошо. И в первой жизни проработали с ним недолго, да и сейчас маловато пересекаемся. Знаю, что балагур и шутник, ещё знаю, что профи, который может чётко обрисовать всю картину происшествия, просто мельком глянув на положение тел, характер ран и наличие тех или иных следов.

Знаю, что он отлично разбирается в следах. Отец ещё рассказывал, как Василий Иванович на каком-то истоптанном пустыре смог посчитать, сколько человек туда пришло толпой. И потом, когда взяли банду, вышло именно так, как он говорил.

Но каков Василий Иванович в повседневной жизни, я до сих пор имел мало представления. Якут знал его хорошо, отец тоже, они работали совместно ещё с советских времён. И раз они не кинулись сразу его обвинять, когда мы нашли Ганса, значит, на то был веский повод.

А вот сейчас я Устинова не узнавал. Обычно, когда видишь его бредущим по коридору с хитрым и задорным взглядом, всегда чувствуется, что он замыслил какую-то весёлую пакость. Но сейчас мало того, что он не закрыл Шухова в туалете, так и дальше всё шло странно. И одет по форме, а в руке чёрный пакет, увесистый, аж ручки оттягиваются.

Я прошёл мимо двери, едва сдержав соблазн самому провернуть ключ в туалетной двери. Но раз Шухов меня здесь видел, будет сложно потом отмазаться. Спустился на первый этаж, а Устинов удивил меня и там.

— Здорово, Макарыч, — Василий Иваныч наклонился к окошку дежурного.

— Уйди, Устинов, — прохрипел злой как чёрт Ермолин. — Иди отсюда по-хорошему, я тебя прошу. Пока опять что-нибудь не устроил. Глаза бы тебя не видели…

— Я в области был, — спокойно сказал Устинов и протянул дежурному открытую пачку сигарет. Тот с опаской взял одну и с подозрением присмотрелся к ней, видимо, ожидал там скрытую петарду, не меньше. — Вспомнил, как ты на дачке возишься с курями, купил тебе подарочек.

— Какой?

— Да вот, — Василий Иваныч покопался в кармане. — Минеральная добавочка, вот, витаминчики. А-то в области был, магазинчик увидел, про тебя сразу вспомнил.

Он подал ему небольшой блестящий пакетик с нарисованной на этикетке курицей. Ермолин подозрительно принял подарок, поднёс к лицу, чтобы рассмотреть внимательнее, и даже понюхал.

— И для чего? — дежурный сощурил глаза.

— Да подумал, вот сколько работаем с тобой, и лаемся, лаемся всю жизнь, ёшки-матрёшки. Вот, решил презент подогнать, а то чё нам в старости делить и ругаться?

— И тут не крысиный яд? Чо-то ты добренький… Да нет, всё запаковано, заводское… и в чём подвох? — дежурный потёр лоб, потом глянул на календарь, висящий на стене. — А, понял, вот оно чё. Ну всё, тогда благодарю, Василий Иваныч, за презент. А ты никак на пенсию собрался?

— Думаю, выслуги-то уже хватает, — Устинов отмахнулся. — Посмотрим.

— И чё там делать будешь? Сопьёшься же. О, знаю, чем тебе заняться! Курочек заведи, живо хандру собьют! — Ермолин оживился. — У меня там петух есть, я его Васильеву предлагал, да он всё чё-то ходит думает, не берёт. А второго такого нигде не сыщешь!

— Подумаю, Макарыч, — Устинов махнул ему рукой на прощание и отошёл.

Что-то всё страннее и страннее. Я посмотрел на часы. Время поджимает, и мне ещё надо расспросить Устинова, но пока понаблюдаю за ним.

— Василий Иваныч, спасибо! — хором пропели две бухгалтерши, идя мимо. Продолжила Зинка: — А то никого не допросишься, эту машинку починить никто не мог. Хоть вы пришли!

— Рад стараться, девчули! — приветливо отозвался Устинов.

— Ой! А вы сегодня в форме, — обе переглянулись. — А что так?