— Мне надо в кассу, — парень взял её за руку, и достаточно грубо. — Веди меня туда.

— Коля, ты что? Я же…

Парень как раз решил оглядеться, а я был рядом, и он меня заметил. Девушка вскрикнула, он подтянул её к себе, будто хотел защититься ею от меня, а потом передумал и кинулся бежать.

— Стой! — крикнул я, доставая пистолет.

Стрелять не смогу, выстрел услышат точно, и тогда всё пойдёт не так, как нужно. А вид оружия его не напугал.

— Стоять!

— Пацаны! — крикнул разведчик. — Шухер! Валим!

Да хоть бы свалили, мне же проще. Но вряд ли они услышали, далековато, да и они в машине, где на всю катушку играет музыка.

— Саня! — бросил я на бегу. — Взять!

Парень резко остановился, подошвы его шанхаек зашуршали по плите. Он заметил собаку, но ничего сделать толком не успел.

А Сан Саныч рванул с места, в пару прыжков преодолел дистанцию и прыгнул на бандита, сбив с ног. Без рычания и лая, просто напал. Парень завопил от страха, когда оскалившаяся пасть приблизилась к его лицу.

— Сидеть! — скомандовал я.

Пёс отошёл и сел рядом, тихо рыча. А я насел на упавшего и перевернул лицом вниз. Тот сразу порезал лоб об осколок битого стекла и замычал.

— Я здесь! — запыхавшийся Толян вбежал через ворота и помчался ко мне. — Видел их! Три морды! В «Ниве» той!

— Только не говори, что они из машины вышли!

— Нет, ждут.

— Толя, надо его упаковать…

— Оставьте его!

Девушка бежала к нам, слёзы и сопли испортили ей макияж.

— Не трогайте его.

— Ну ты чё, не соображаешь? — я поднялся на ноги и повернулся к бухгалтерше, пока Толик «успокаивал» задержанного ощутимыми тычками в бочину. — Он тут с тобой из-за тех денег! Взять они кассу хотят!

— Неправда! Это не так! — выкрикивала она между всхлипами

Успокаивать ещё и её — времени нет. Наручников у меня при себе не было, я сначала хотел связать руки придурку поводком Сан Саныча, который болтался у меня из кармана, но вместо этого пришла другая идея.

Быстро защёлкнул поводок на ошейнике собаки и сунул повод в руку Толяна, чтобы пёс понял, что надо остаться. Сан Саныч заскулил, печально посмотрев на меня, а Толя удивился.

— Пакуй этого, и за ней смотри, — сказал я, убирая заряженный пистолет в карман куртки, не в кобуру. — Сан Саныч поможет. А я пошёл. Если что, местные вохровцы в курсе.

— Паха, там наши едут уже!

— Пусть едут. И пусть им передадут — белая «Нива», пятидверка! По рации пусть скажут, обязательно.

Пусть едут.

Вот только я уже слышал шум недовольной толпы, огорчённой тем, что деньги до сих пор не выдают, хотя их явно уже привезли. А если появится милиция, она может спугнуть бандитов, и те примутся стрелять из автоматов. Когда вокруг столько людей, обязательно кого-нибудь заденут.

Так что выход один — не только тянуть время, но постараться отвести их отсюда подальше.

План я накидывал на ходу, и всё зависит от того, поверят или нет. Но знал не понаслышке, что менты слишком часто бывают подвержены профдеформации — сами похожи на тех, с кем борются. А мне-то ещё удобнее, именно сейчас, когда я молод и мало кому известен, в лицо меня знают только те, кто в теме. Этим надо прямо сейчас воспользоваться.

Выскочив за угол, я пошёл медленно, не спеша, вразвалочку, как иногда ходят всякие блатные. Даже плюнул сквозь зубы с циничным видом. Шёл я к той самой «Ниве», по пути несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув. Надо унять бурлящую кровь, и тогда они меня не спалят.

Шанс только один. А если не выйдет договориться, то у меня при себе пистолет, открою огонь. Пока они в машине — это мне на руку, там они свои автоматы использовать не смогут. Так что задержу их, как смогу.

А если получится их убедить, всё станет ещё лучше.

Туц-туц-туц — доносилось из машины. Я постучал в окно и заметил, что они все уставились на меня. Дверь открылась.

— Ай-ай-ай, Коко Джамбо, — тут же заиграло мне в лицо. Басы хрипели. — Ай-ай-ай! Пут ми ап, пут ми даун…

— Ну чё, пацаны? — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более гундосо.

Сидящий на переднем пассажирском сиденье амбал вырубил магнитолу и повернулся ко мне. Не похоже, что они любят слушать такую музыку, скорее, врубили то, что было в магнитоле в этой угнанной тачке.

Он трезвый и не под кайфом, по крайней мере, пока, но взгляд, что говорится, волчий, неприятный. Это их пахан, точно. Это именно этот придурок в тёмно-синей спортивной куртке с адидасовскими полосками, только надпись там не «Адидас» и даже не «Абибас», а «Пумма», расстрелял близнецов.