– По факту последний секс у меня был три месяца назад. А по сути… чтобы прям с чувствами и искрами, где-то год. Может, даже больше.

– У тебя был только он? Бывший муж, – уточняет Ярослав.

– Мы начали встречаться в шестнадцать, – напоминаю я.

– Мало ли.

– Я ему не изменяла.

– Верю, – без капли сомнений отвечает он. – А кого ты представляешь, когда…

Округляю глаза. Ярослав отпивает немного вина и крутит ножку в пальцах.

– Я вот думал о тебе. Пару раз.

Он поднимает взгляд, и я хватаю ртом воздух. Его откровения такие бесстыдные и интимные, что тело вновь охватывает легкая дрожь.

– Правда? – недоверчиво переспрашиваю я.

– Ну, может, не пару.

– Меньше?

– Это вряд ли.

Раскручиваю вино в бокале и делаю глоток. Спина расслабляется под теплой тяжестью волнующих ощущений.

– Тебя это смущает? – дерзко говорит Яр.

– Не знаю.

– Пугает?

– Не совсем. В какой-то мере это даже комплимент.

– О-о-о… это он.

Улыбка появляется на моих губах, и Ярослав тоже улыбается. Черт! А он и правда хорош. Чувствую себя куда раскованнее и спокойнее. Я его привлекаю, и, похоже, давно. Это она, искра. Все как он и сказал. И ее достаточно, чтобы немного согреться, но не обжечься.

– Вот поэтому я к тебе и пришла, – отвечаю на вопрос, что прозвучал ранее, наконец-то все поняв. – Мне с тобой легко. Не всегда, но… сейчас только с тобой я могу быть честной. Могу быть просто собой.

– Рад это слышать.

– Серьезно? И тебе не тяжело? Вряд ли моя компания так уж…

– Я похож на страдальца? – перебивает он серьезно.

– То есть тебя ничего не смущает?

– Я же здесь.

– Да, но… ты делаешь это для меня.

– И это смущает тебя? Чего ты боишься, Ясь? Что я влюблюсь? Начну требовать отношений, серьезности? Заставлю тебя принимать сложные решения? Или ты боишься сама влюбиться в двадцатилетнего и требовать все это от меня?

Каждый вопрос точно тычок под ребра. Они все откликаются, но ответов нет. Вот где главный страх. Я боюсь даже представить, как все может измениться или обернуться. Боюсь выйти из хаоса и все упорядочить.

– Все сразу, – отвечаю настолько искренне, насколько возможно.

– А если я пообещаю тебе, что между нами ничего не изменится?

– А ты можешь?

– Почему нет? – Его уверенный взгляд и тон косят мои сомнения под корень.

– Тогда и ты, – говорю смело. – Ты тоже попроси у меня обещание. Любое. Тогда это будет честная сделка.

Ярослав ненадолго затихает, размышляя, а я с каким-то дурным предвкушением жду его ответ.

– Не скрывай от меня то, о чем думаешь и что чувствуешь. Как бы мне ни хотелось, мысли читать я еще не научился. Если поймешь, что тебе не нравится то, что происходит, просто скажи мне, и мы вместе разберемся.

– И все?

– А ты чего ждала? Что я у тебя дружеский минет три раза в неделю потребую?

– Нет, но… ты должен попросить что-то для себя. Для своего комфорта и безопасности.

– Тогда минет, – беспечно пожимает он плечами.

– Нет уж, сойдемся на откровенности, – смеюсь я, перекладывая бокал в левую руку, а правую протягиваю Ярославу. – Значит, мы теперь друзья с привилегиями?

– Получается, что так. – Он пожимает мою ладонь.

По линии жизни бежит та самая искра. Большой палец Ярослава поглаживает мои костяшки, колени расслабляются сами собой.

– А можем мы уже перейти от дружбы к привилегиям? – Я крепче сжимаю руку Ярослава, притягивая его ближе. – На чем мы там остановились?

– Ты отправляла меня в душ, – напоминает он, явно повеселев.

– Точно. Тогда целуй и иди.

Яр удивленно приподнимает брови, но дважды просить его не приходится. На этот раз поцелуй ощущается совсем по-другому. Я уже знаю этот вкус, а вино лишь раскрывает его еще ярче. Мне знакомы и руки, скользящие по телу, и плечи под моими ладонями. Движения плавные, но дыхание с каждым мгновением становится все тяжелее, и вот вокруг нас снова расплывается мир. В голове поют птички, за ребрами томится нежность, а на языке тает страсть.