Шрифт:
– Я все равно буду ее так называть, – дерзко заявляет он.
– На здоровье.
– Тогда что за просьба?
– Ты ведь про Ясмину никому из наших еще не успел рассказать?
– Пока нет.
– Вот и не говори про пятницу.
– Почему?
Замечаю голубое пятно среди сочной зелени и присматриваюсь, замедляя шаг. На скамейке под раскидистыми кленами университетского сквера сидит Маша, которая сдала сегодняшний экзамен первой. Кир прав, мою рубашку Вольфыч не оценил, зато ее узкое платье небесного цвета даже очень.
– Потом объясню, – улыбаюсь я, останавливаясь. – Слушай, я что-то не голоден…
– В смысле?
– В прямом, – бросаю выразительный взгляд на скамейку.
Кирилл поворачивает голову, а после смотрит снова на меня, недовольно поджав губы.
– Ты ей нравишься. Хватит строить из себя обиженную целку.
– Я-я-я… – напряженно тянет он.
– Увидимся вечером.
– Ну ты и козлина.
Хлопаю друга по плечу и шагаю дальше по тротуару. Мысли бегут впереди: о последнем экзамене, трех месяцах предстоящего лета, друзьях. Совсем скоро последний учебный год, а за ним множество перемен, большую часть из которых невозможно предсказать или спрогнозировать с достаточной точностью, чтобы избавиться от тревоги. Иногда жизненные изменения не зависят от твоих решений, тебе подвластны только реакции на них: сопротивляться или же… смириться. Надеюсь, наша банда переживет грядущие события без лишней драмы, ведь мы все по-своему понимаем, что нам придется друг от друга отдалиться. И неважно, хотим мы этого или нет.
Через несколько минут оказываюсь у торговой площади. Людей сегодня немного, ведь у рыночных работников выходной, а вот магазины и кафе работают в обычном режиме. Добираюсь до студии, черная вывеска при свете дня уже не кажется такой мрачной, а название легко может перевести даже тот, кто не учил английский. «Ты хочешь быть собой?» Броско, для имиджевой студии самое то, но если задуматься в глобальном плане, то немногие из людей по-настоящему знают себя. Большинство живут чужими сценариями и ожиданиями, выбирают примеры для подражания, создают кумиров. Кто-то ищет одобрения и похвалы, а кто-то, наоборот, ограждается от общества, страшась боли и разочарований. «Просто прими себя, и все наладится», – звучит сейчас из каждого утюга, только простого в этом нет ровно ничего. Ты можешь оказаться совсем не тем человеком, которым хотел быть. Можешь оказаться куда хуже, чем тебя видят близкие. И что тогда? Как принять того, кто не особенно тебе нравится? Как вообще узнать, что будучи отличным лжецом, ты не лжешь еще и себе?
Волнительное предвкушение сковывает грудь. Я уже давно пытаюсь отыскать новую точку опоры, что-то важное и понятное только для меня. Свое дело, свой маяк. Себя. Интуиция тонкой иглой пронзает район солнечного сплетения, подсказывая, что место нужное и верное. Еще с момента, как я набил шестую татуировку, меня не покидает ощущение, что это оно, то самое… мое. Хватаюсь за ручку двери и вхожу в студию. Знакомая обстановка щекочет нервы вместе с неопределенностью. Что сейчас будет? Неловкая встреча или второй шанс на знакомство? Меня в целом устраивают оба варианта, ведь результат не изменится. Я буду здесь работать. На крайний случай, у меня есть видео с приглашением.
– Добрый день, – раздается слева вежливое приветствие.
Снимаю очки, поворачиваю голову и вижу за администраторской стойкой Ясмину. Ее черные волосы собраны в косу, перекинутую на плечо. Смуглая кожа лица, кажется, немного мерцает в искусственном свете, но макияжа почти нет. Она выглядит куда проще и вместе с этим моложе. Только взгляд такой же цепкий, но, возможно, все дело в цвете ее глаз.
– Здравствуйте, – здороваюсь так же нарочито вежливо. – Я…
– Ярослав, – кивает она, улыбаясь, и выходит из-за стойки. – Верно?
Теряюсь на несколько мгновений. Ясмина расправляет смявшийся край широкой бежевой футболки и приподнимает подбородок, а у меня перед глазами сцена, где она сидит в кресле у мойки в облегающем шелковом платье, подобрав под себя ноги. Нельзя сказать, что разница в ее образах колоссальна, но она есть. И дело не только в одежде. Тем вечером я познакомился с печальной, растерянной, без сомнений, сексуальной и интересной девушкой. Сейчас же передо мной другая, вполне себе уверенная и деловая. И она узнала меня, а это значит…
– Ты меня помнишь? – спрашиваю я.
– Конечно, – бодро отвечает Ясмина. – Мы виделись на новогоднем концерте.
– Да, точно, – отзываюсь неторопливо, стараясь ничего не упустить. Если она врет мне, рано или поздно я это пойму.
– Меня зовут Ясмина, но можно просто Яся.
– Рад знакомству.
– И я, – лучезарно улыбается она и разворачивается, пригласительно взмахнув рукой. – Проходи, обсудим все детали. Гар, я со стажером буду в кабинете!
– Хорошо! – раздается низкий голос из глубины зала.
Ясмина ведет меня за собой в ярко освещенный кабинет, большую часть которого занимают кресло-трансформер, пара этажерок на колесиках, высокий стеллаж, комод и трехногий табурет с подвижным сиденьем. На стене прямоугольное зеркало с подсветкой, фотографии разных частей тела, украшенные впечатляющими татуировками, и несколько дипломов в рамках.
– Садись. – Ясмина кивает на кресло, но я не спешу слушаться. – Ой, да брось. Оно ведь не гинекологическое, бояться нечего.
– Я и не боюсь.