— Иди к черту! — размашистым движением Рем рубанул его по шее, уклонился от брызнувшего фонатана крови и пинком отбросил еще трепыхающееся тело на колья, а потом перекинул его вниз. — Убьем их, братья! На вылазку! С нами Бог!

— Куда-а-а? — Луи, который все это время вместе с Исайей прикрывал Аркану спину и берег его от случайных ударов, не успел удержать герцога — и тот перемахнул через частокол — прямо на спины держащих щиты оптиматов.

— За герцогом!!! — не думая, ринулись следом зверобои из личной охраны Буревестника.

Порыв Аркана увлек за собой несколько десятков воинов: сбросив с частокола остатки штурмовой партии оптиматов, они попрыгали вниз и набросились на оставшихся внизу врагов. В общей свалке арбалетчики Роттерланда полегли первыми — они были гораздо хуже защищены и вооружены, а латники Вайсвальда и не думали прикрывать их: еще не так давно эти феодалы враждовали из-за приграничных деревень, и воевали друг с другом, так что особой любви между их вассалами не существовало в принципе.

— С нами Бог!!! — пращники до этого обильно осыпавшие отступающие разрозненные группы оптиматов свинцовыми пулями и камнями, теперь сменили пращи на мечи, топоры, шестоперы и чеканы, и перемахивая через стену, включались в драку.

Разгром второй волны атакующих был полным. Латники и арбалетчики потеряли несколько сотен человек убитыми и ранеными, и теперь спешно отступали, огрызаясь стрельбой из арбалетов и короткими контратаками. Ортодоксы преследовали их и убивали отстающих. Упоение боем захватило и Буревестника — он действительно увлекся, но не лишился рассудка. Завидев, как у подножия холмов разворачивается тяжелая кавалерия, и услышав тревожные сигналы вражеских труб, он остановился и поправил сбитую набекрень шапель:

— Мы славно поработали, маэстру! Возвращаемся на позиции!

Старый Исайя Арханий не стал напоминать Аркану его собственные слова про «простого пехотинца». Герцог есть герцог — он не может не командовать!

* * *

Рему было стыдно. Он предпочитал смотреть в землю, а не на лица Шарля и Луи, которые сопровождали его ко второй линии обороны. Старые сержанты ничего не говорили — их молчание было достаточно красноречивым. Да, вылазка удалась, да, враги понесли большие потери. Стремительный разгром наступающих колонн и их бегство не позволили врагу закрепиться у первой линии, подвести подкрепление и продолжить штурм.

Но перепрыгивать через частокол с мечом в руке лично — это было чистой воды ребячеством! Пускай фигуры расставлены, пускай шестеренки большого плана уже закрутились — но кроме вещей материальных есть ведь боевой дух, моральное состояние войска! Погибни герцог от случайного арбалетного болта, или от руки раненого оптимата, решившего из последних сил унести с собой в могилу еще одного еретика — куда делось бы бесстрашие солдат, их вера в завтрашний день и счастливый для ортодоксов конец битвы?

На одном из редутов Аркан остановился, достал подзорную трубу и сквозь начинающие сгущаться сумерки принялся осматривать позиции врага. Оптиматы находились в дурацкой ситуации: первый, стихийный штурм и второй — организованный были отбиты. Кесарийские ополченцы, подкрепленные несколькими сотнями опытных аскеронцев стояли крепко! Краузе и его присные не могли себе позволить правильную осаду — с подведением апрошей, изготовлением осадных орудий и долгой позиционной войной. Без господства на воде, со стоящим посреди Сафата замком с грозными аркбаллистами — это было бессмыслицей. Однако, надеяться на то, что Краузе просто уведет свои полки не приходилось, и поэтому Аркан ждал очередного приступа, скорее всего — ночного.

Там, на холмах, жгли костры, постоянно передвигались отряды. Рему не нравилось, что оптиматы получили передышку, имели возможность отдохнуть! Они разбили бивак, даже поставили несколько шатров на возвышенности для своих предводителей, воины отдыхали прямо на земле, в доспехах — но все-таки это был отдых…

— Тысяч двадцать, не меньше… — задумчиво проговорил Аркан, разглядывая позиции врага. — Но это не все, далеко не все! И где Патрик? Пора бы уже их подбодрить!

— Подбодрить, монсеньор? — удивленно переглянулись сержанты. — Что значит «подбодрить»? Кого?

Как будто в ответ на этот диалог, за холмами, с выжженых пустошей, поднялась огромная стая ворон, заполонившая небо. И на лагерь оптиматов пролился огненный дождь! Алые, желтые, оранжевые росчерки пронзали воздух, падали на наспех установленные палатки, поражали воинов, поджигали снаряжение и припасы…

Снова пристроившийся к эскорту герцога Эрнест Чертополох покачал головой:

— Это не магия, монсеньор!

Аркан широко улыбнулся:

— Конечно нет, маэстру! Это кавалеристы Патрика и Черные Птицы Эадора! Командуйте зверобоям строиться, и пусть готовят алебарды — сейчас начнется!