Вторая дверь вела в комнату досуга. Там стояли парты со стульями, к стене был прислонен стеллаж с книгами, на одной из стен висел телевизор. Можно и кино посмотреть, и видео-лекцию личному составу устроить.

Последняя дверь вела в спальню. Кроме десяти коек с прикроватными тумбочками, я нашел там еще одну дверь, за которой оказалась уже комната командира. Моя комната. С кроватью, столом, шкафом под личные вещи и даже сейфом. Кинув свой рюкзак в этот шкаф, я побросал выданные на складе вещи на кровать и быстро переоделся в форму, которую предполагалось одевать на построения и «на выход». Светло-зеленые брюки, такого же цвета рубашка, туфли и черный берет. На рубашке на плечах было место под погоны, но их нашью позже. На внутренней стороне дверцы шкафа оказалось зеркало. Оглядев себя в него и удовлетворенный получившимся видом, я покинул свою комнату.

– Могли бы всем по комнате выдать, – услышал я недовольный голос Кольки.

– Ускоряемся! – поторопил я ребят.

В основном моя команда касалась как раз Кольки и Мирона. Остальные уже почти переоделись и как раз поправляли свои зеленые береты. Это было сейчас единственным и главным отличием в их форме от моей.

В пятнадцать минут мы уложились, но выслушать недовольство капитана Павлинова все равно пришлось. И ремень на брюках не все затянули как надо, и брюки ушить некоторым требуется по длине, да и береты мы еще носить не умеем. Но судя по тону, ворчал он больше по привычке или в силу характера.

– Строй своих по росту в колонну по двое и за мной. Сейчас шагом пройдетесь, а на будущее запомни, атаман – по территории школы передвигаться только бегом. Можно трусцой, но никак не шагом. Право вышагивать еще заслужить надо. Понял?

– Так точно, – кивнул я.

С каждой минутой, проведенной в школе, все больше вспоминались навыки, полученные когда-то мной в армейке в прошлой жизни. Что помогало мне легче принять ситуацию с навязанной императором учебой здесь. А вот парни пока только приспосабливались. Строились долго, в строю переминались с ноги на ногу, кто-то недовольно зыркал по сторонам (Колька), кто-то дергал челюстью, словно что-то жует (Рустам), были и те, кто судя по по бросаемым по сторонам взглядам, уже успел пожалеть о своем решении (Леня). Однако в отличие от них, я все же понимал, что полноценной армейки здесь нет. Только «условия приближенные к боевым».

Наконец мы двинулись по территории школы под короткие, но емкие пояснения капитана.

– Как видите, кубики разного цвета. Цвет означает срок вашего обучения. Новички живут в зеленом кубике. Кто отучился три месяца – в желтом. Полгода – в красном. Ну а те, кто осилил девять месяцев, уже обживают синий.

– Разрешите вопрос? – обратился я к нему.

– Валяй, атаман.

– Мы будем переезжать каждые три месяца?

– Смекнул, хвалю, – одобрительно кивнул он.

Дальше нам показали здание столовой, медпункт, административное здание, оно же штаб. Здание с учебными классами и бассейном.

– Стрельбище находится в пяти километрах отсюда. Полигоны там же. И не надейтесь, что вас туда будут возить – бегать вам придется много, – «обнадежил» нас Павлинов.

После экскурсии нам предстояло пройти медосмотр, а уж после будет обед. Когда мы вернулись в кубик, и моя ватага зашла в отведенную нам часть здания, капитан придержал меня за рукав.

– Смотрю, атаман, парень ты сметливый. Да и втягиваешься быстро. Хочу пару советов тебе дать.

– Слушаю, господин капитан.

– В комнате отдыха на стеллажах есть книги с описанием внутреннего распорядка школы – вы их должны выучить. Обычно об этом ватаге говорят на вводном занятии, а до того новички успевают нахватать по несколько нарядов. Это чтобы сразу прочувствовали, что тут все серьезно. Это первое. А второе – хоть вражда между родами на территории школы запрещена, но вот личное соперничество между атаманами лишь приветствуется. Да и дуэли возможны, хотя и только с разрешения кураторов. Так что захочешь кого-то вызвать – вызывай. Но пока я не дал добро, драться не смей. Понял?

– Так точно!

– Ну, иди тогда.

До похода в медпункт оставалось еще полчаса, и парни потратили это время, чтобы обсудить, куда попали. Я пока предпочел молча их послушать, присматриваясь к каждому.

– И нафиг я согласился, – тоскливо протянул Леня. – Самолеты – вот они, рукой подать, а доведется ли полетать на них?

– А ты думал, тебя сразу за штурвал пустят? – осклабился Колька.

– Надо сначала расписание занятий узнать, – протянул Толик.

Ребята тут же согласились с ним, что рано еще делать выводы. А я вот вывод один уже сделал. Не показалось мне, что мой разведчик в лидеры метит. Тут одно из двух – либо делать его своим замом, либо окорачивать. Но двоевластие в ватаге мне не нужно. И пожалуй, я выберу второй вариант. Уж больно умный он. Настолько, что оглянуться не успею, как ватага в первую очередь его слушать будет, а уж потом меня.

– Вот ты, Толь, и узнай. Сроку тебе – до обеда.

– Но как же, – растерялся парень.

– А так. Это приказ. И имей в виду, что и в медпункт и в столовую ты пойдешь со всеми.

Поймет, или нет?

Глаза Толика потемнели, губы поджал. Но промолчал и больше реплик в разговор не вставлял. Кажется, понял. Я еще десять минут послушал обсуждение парней об их изменившейся жизни, после чего погнал всех в комнату отдыха. За книгами по распорядку, ага. И приказал к отбою как минимум их прочитать, тем более что книги по объему были скорее брошюрками, чем какими-то «романами».

Ну а потом мы двинулись в медпункт. Где я вновь встретил Ольгу Шувалову. Не показалось мне там, у самолета. Она это была!

Сама девушка делала вид, что обычная медсестра. Спокойно заполняла наши данные, которые ей диктовал осматривающий нас доктор, в карточки. Улыбнулась, когда ей подмигнул Антон. И лишь когда меня завели в отдельный кабинет для осмотра магов, заговорила со мной, сразу подтвердив, что она именно дочь императора, а не просто как две капли воды похожая на нее девушка.