«Если только ты решишься жить в другом месте».

Тупиковая ситуация.

Несмотря на прошедшее время, при воспоминании об этой сцене щеки Десейна покрыл румянец. Заканчивалась последняя неделя их учебы в университете, и два дня она не отвечала на его звонки… А потом он сам решил не звонить ей и замкнулся в скорлупе своего уязвленного «эго».

Так и получилось, что Дженни вернулась в свою драгоценную долину, а когда он усмирил свою гордыню и написал ей, предложив приехать к нему, — ответа не последовало, словно, вернувшись в долину, она отрезала себя от внешнего мира.

Проклятая долина. Десейн вздохнул, вспоминая, с каким волнением говорила Дженни о Сантароге. Он оглядел зал с отделанными панелями стенами. Люди, которых он видел здесь, не соответствовали представлениям, сложившимся у него до приезда сюда.

«Почему она не отвечала на мои письма? — спросил он себя. — Наверное, она вышла замуж. Скорее всего в этом все дело».

Официант обошел край бара с подносом в руках. Бармен поднял руку и крикнул:

— Уин!

Официант остановился, поставив поднос на стойку, они приблизили друг к другу головы и начали перешептываться. По выражению их лиц Десейн понял, что они спорят. Вскоре официант произнес что-то, резко дернул головой, потом схватил поднос и отнес его к столику Десейна.

— Черт побери, вечно он сует нос в чужие дела! — сказал он и, поставив поднос на стол, принялся расставлять тарелки перед Десейном. — Хотел, чтобы я не подавал вам Джасперса! Лучшему другу Дженни — и не подавать Джасперса!

Гнев официанта уже остывал. Он, покачав головой, улыбнулся и поставил перед Десейном тарелку.

— Я слышал, он назвал вас Уином.

— Уинстон Бурдо, к вашим услугам, сэр. — Официант обогнул столик. — Не хотел давать мне пива Джасперса для вас, сэр! — Он взял с подноса покрытую инеем бутылку и поставил рядом с кружкой пива, которую принес в первый раз. — Это несколько хуже того, что я приносил раньше. Впрочем, в еде-то присутствует Джасперс. Никто, черт побери, не смеет указывать, мне что делать, а чего не делать!

— Джасперс, — повторил Десейн. — Я думал, это только название сыра.

— Да нет же, сэр. Джасперс добавляют во всю продукцию, которую производит кооператив. Разве Дженни не говорила вам об этом? — Он нахмурил брови. — Вы что, раньше никогда не приезжали в нашу долину с ней, сэр?

— Не довелось. — Десейн отрицательно покачал головой.

— Вы доктор Десейн — Джилберт Десейн?

— Да.

— Тогда вы — тот парень, в которого Дженни влюблена по уши. — Он ухмыльнулся и добавил: — Кушайте, сэр. Это отличная еда — пальчики оближешь.

Прежде чем Десейн успел собрать воедино разбегавшиеся мысли, Бурдо повернулся и быстро ушел.

«Тот парень, в которого Дженни влюблена по уши, — подумал Десейн. — Он использовал настоящее время — не прошедшее. — Он почувствовал, как гулко застучало сердце, но тут же обругал себя — ну не идиот ли он, что решил принять слова официанта всерьез! Просто у парня такая манера разговаривать! И не нужно строить на этом надежды!»

Он принялся за еду. Ростбиф соответствовал похвалам Бурдо: он оказался нежным, сочным. Сырный соус, которым была полита картошка, обладал тем же острым привкусом, что пиво и сметана.

«Тот парень, в которого Дженни влюблена по уши».

Эти слова продолжали звучать в голове Десейна, пока он ел, путая все его мысли.

Он оторвал взгляд от тарелки и стал искать взглядом Бурдо. Официанта нигде не было видно. Джасперс… он придавал еде острый запах и какой-то необычный привкус. Внимание вернулось к бутылке пива, произведенного не кооперативом Джасперса. «Говорит, не такое вкусное?» — Он отхлебнул прямо из бутылки. Горький металлический вкус. Потом сделал глоток из кружки — пиво из нее оказалось мягким и успокаивающим. Десейн почувствовал, как по мере того, как с языка исчезает неприятный привкус, его голова проясняется.

Поставив кружку на стол, он бросил взгляд через весь зал и заметил, что бармен уставился на него с хмурым видом. Потом сантарожец отвел взгляд.

Вроде бы все это было весьма несущественно: два пива, спор между официантом и барменом, с таким вниманием взирающим на его столик, — обычные мелочи, сплошь и рядом встречающиеся в жизни, но почему-то Десейн ощутил скрытую угрозу. Нельзя забывать, что два исследователя уже погибли в результате несчастных случаев в долине Сантарога: первый погиб, когда его машина свалилась в пропасть, на слишком большой скорости не вписавшись в поворот на горной дороге; а второй сорвался со скалистого уступа в реку и утонул. Несчастные случаи, вызванные естественными причинами, так уверяли проводившие расследование официальные лица.

Погруженный в раздумья Десейн вернулся к еде.

Вскоре Бурдо принес клубнику, которая тоже оказалась очень вкусной.

— Как, сэр, нравится?

— Отлично! Лучше, чем пиво.

— Простите, сэр, пиво — моя вина, сэр. Возможно, как-нибудь в другой раз. — Он осторожно прокашлялся. — А Дженни знает, что вы здесь?

Десейн опустил ложку и стал вглядываться в тарелку с клубникой, словно пытаясь разглядеть в ней свое отражение. Перед глазами вдруг возникла Дженни — в красном платье, такая жизнерадостная и энергичная.