– Добро пожаловать, – сказал Гэллоу. – Прошу вас, не смотрите на себя как на пленника. Я считаю вас представителем от островитян на переговорах.

Твисп нахмурился. Значит, Накано так ему все и выложил!

– Не вас одного, конечно, – продолжал Гэллоу. – Сейчас к нам присоединится Верховный судья Киль. – Голос Гэллоу был мягок и убедителен, и он тепло улыбался.

«Профессиональный очарователь», подумал Твисп. «Вдвойне опасный».

На мгновение Гэллоу уставился на Твиспа; взгляд его холодных голубых глаз словно пытался снять с него кожу.

– Я слышал, – Гэллоу взглянул на Накано, стоявшего возле левого плеча Твиспа, затем вновь на самого Твиспа, – что вы не доверяете келпу?

Накано только губы поджал, когда Твисп взглянул на него.

– Это ведь правда, разве нет? – спросил Накано.

– Это правда, – был вынужден признать Твисп.

– Я думаю, что воссоздавая сознание келпа, мы создали чудовище, – заявил Гэллоу. – Позвольте мне вас заверить, что я никогда не испытывал доверия к этой стороне проекта. Это низко… аморально… это предательство всего человеческого.

Гэллоу помахал рукой, демонстрируя этим жестом, что высказал достаточно, и повернулся к Накано.

– Ты не спросишь охрану, достаточно ли Верховный судья пришел в себя, чтобы его можно было привести сюда?

Накано развернулся на пятке и вышел в коридор, откуда донесся тихий обмен репликами. Гэллоу улыбнулся Твиспу. Вскоре Накано вернулся.

– Что случилось с Килем? – требовательно спросил Твисп. – От чего он должен прийти в себя? – «От пыток?» высказал он мысленную догадку. Очень уж ему не понравилась улыбка Гэллоу.

– У Верховного судьи, как я предпочитаю его называть, проблемы с пищеварением, – ответил Гэллоу.

Шаркающий звук у входа привлек внимание Твиспа. Он так и впился взглядом в двоих охранников, которые помогали Верховному судье Уорду Килю войти в комнату, поддерживая его ковыляющее тело.

Твисп был потрясен. Киль выглядел так, словно был при смерти. Кожа его была бледной и влажной. Взгляд его глаз был туманным, и они смотрели в разные стороны – один назад, в коридор, а другой оглядывал путь, на котором каждый шаг причинял ему боль. Шея Киля даже при поддержке всем известного суппорта, казалось, была больше не в силах удерживать его голову.

Накано принес низенький стул и осторожно подставил его Килю. Охранник мягко усадил Киля на стул, где он некоторое время и сидел, молча пытаясь отдышаться. Конвоир вышел.

– Мне очень жаль, судья Киль, – произнес Гэллоу с хорошо отработанным сожалением. – Но мы действительно должны воспользоваться тем временем, что нам еще осталось. Есть вещи, которые мне необходимы.

Киль медленно сосредоточился, страдальчески поглядев на Гэллоу.

– А то, что Гэллоу хочет, Гэллоу получает, – пробормотал Киль слабым, дрожащим голосом.

– Мне сказали, что у вас проблемы с пищеварением, – произнес Твисп, глядя сверху на знакомую фигуру островитянина, который так долго прослужил в самом центре островитянской жизни.

Один из странно расположенных глаз Киля окинул Твиспа взглядом, отметив длинные руки – примету островитянина. Да и островной акцент Твиспа нельзя было отрицать.

– Кто вы? – спросил Киль чуть окрепшим голосом.

– Я из Вашона, сэр. Меня зовут Твисп. Квитс Твисп.

– Ах, да. Рыбак. Зачем вы здесь?

Твисп сглотнул. Кожа Киля была бледной, как шкурка сосиски. Этот человек явно нуждался в помощи, а не в выслушивании требований Гэллоу. Твисп, не обращая внимания на его вопрос, повернулся к Гэллоу.

– Ему нужно в больницу!

Губы Гэллоу искривились легкой улыбкой.

– Верховный судья отказался от медицинской помощи.

– Для нее слишком уже поздно, – сказал Киль. – Что за цель у этой встречи, Гэллоу?

– Как вам известно, – произнес Гэллоу, – Вашон сел на мель возле одного из наших барьеров. Они выдержали шторм, но у них серьезные повреждения. Для нас они представляют собой неподвижную мишень.

– Но вы пойманы здесь! – воскликнул Твисп.

– Верно, – согласился Гэллоу. – Но ведь и не все мои люди здесь, со мной. Другие стратегически размещены среди островитян и морян. И они все еще подчиняются мне.

– Островитяне работают на вас? – осведомился Твисп.

– И в их числе КП. – И вновь легкая улыбка появилась на губах Гэллоу.

– Это весьма примечательно после того, что он сотворил с Гуэмесом, – сказал Киль. Он говорил почти нормально, но усилие, которое ему требовалось, чтобы сидеть прямо и поддерживать разговор, было очевидным. Пот выступил на его широком лбу.