Его взгляд становится жёстким. Я хмыкаю:

— Этот порошок мы не продаём. Он достался нам как трофей.

Дамер замирает, раздумывая. А здоровенный Фер так и вовсе избегает моего взгляда.

Разговор окончен. Я киваю Студню и направляюсь к выходу. За моей спиной стоит гробовое молчание. Пусть обдумывают. Если сразу не дошло, я потом объясню еще раз. Уже на языке телепатов.

Отель «Нева», Невинск

Дамер устраивается в кресле, с весёлой, а может, даже издевательской улыбкой. Едва за Филиновым закрывается дверь, он лениво потягивается, будто только что вернулся с пикника, а не из напряжённого разговора.

— Занятный всё-таки лордик, — размышляет он про себя, уголки губ ползут вверх. — С таким действительно не соскучишься. Можно и повеселиться.

Его размышления прерывает резкий голос Бершарка, который буквально швыряет свои слова:

— Что с ним весёлого? Этот выскочка. Жалкий человечишка.

Дамер, не утруждая себя лишними объяснениями, усмехается:

— Ты всё ещё дуешься на него из-за того, что он увёл твою возлюбленную?

— Та белобрысая дрянь не была моей возлюбленной! — рявкает задетый за живое Бершарк. — Моя семья предлагала ей чисто деловой брак для укрепления наших земель. А теперь Полуденное королевство вообще уничтожено и забыто. Так что она больше не имеет никакой ценности!

— Конечно, конечно, — лениво тянет Дамер, махнув рукой так, будто отгоняет назойливую муху. Его взгляд внезапно переключается на лорда Фера. Тот выглядит так, словно на него рухнул потолок. Бледный как привидение, он с трудом стоит на ногах.

— А тебе, кстати, щиты взломали? — спрашивает Дамер с таким тоном, будто интересуется, хорошо ли прошла стрижка у парикмахера.

Фер, явно дрожа, кивает. Его голос звучит сдавленно:

— Да… Мне нужно срочно вернуться в свои владения. Восстановить их.

Но не успевает он даже шагнуть к выходу, как его ноги подгибаются, и он оседает на колени прямо перед Дамером. Тот, откинувшись в кресле, лениво качает головой, словно учитель, разочарованный тупостью ученика.

— Как же легко тобой манипулировать, Фер, — произносит он с насмешливым укором. — Ты ведь почти Грандмастер, а силы воли у тебя нет ни на грош. Без щитов ты — ничто. Просто никчёмный барсик на поводке.

Наклонившись ближе, его улыбка становится хищной, а голос — бархатным, но с ледяным подтоном:

— Знаешь, у лорда Филинова жён хоть отбавляй. Мы тут кое-что разведали: одна из них любит охотиться в лесу. Почему бы тебе не составить ей компанию, оборотень? Сегодня вечером, например.

Фер судорожно пытается возразить, но его тело уже дрожит, искривляется, покрывается густым мехом. Он теряет человеческую форму, превращаясь в огромного барса с яркими красными полосами. В процессе трансформации он кричит, рычит, но не может сопротивляться воле Дамера.

Дамер, словно художник, любующийся своим произведением, наблюдает за превращением, откинувшись в кресле и сцепив руки за головой. Его взгляд насмешливый и довольный.

— Молодец, — произносит он с ухмылкой, словно оценивая результат работы. — Вот в таком виде ты мне больше нравишься.

Вернувшись в Невский замок, моментально погружаюсь в дела. Отдых? Забудьте. Это понятие давно стерто из моего словаря. Всё же на ком, как не на мне, держится этот маленький уютный мирок: род, конунгство, даже… ну, я бы добавил вселенскую стабильность, но пока воздержусь от лишней скромности.

— Студень, — говорю, проходя мимо него. — Следи за нашими гостями особенно внимательно.

Он кивает с тем самым выражением лица, которое говорит: «Не волнуйтесь, шеф, они у меня под колпаком». Девушки Гересы, к счастью, остались без травм и серьёзных психических потрясений — гвардейские телепаты тщательно их осмотрели. Но дроу… Эти наглые ушастые типы явно не способны к вежливости. Каждый раз умудряются перейти черту. Похоже, очень скоро мне придётся их научить. По-своему.

Направляюсь в кабинет, чтобы заняться скучным, но важным делом — анализом отчётности. Открываю первую папку, и что я вижу? Мясо. Много мяса. Прямиком из замка Портакла. Сотни тонн дорогущего аномального мяса сейчас уютно лежат в морозильниках, и от этой цифры слегка рябит в глазах.

Долго думать о перспективах мясной индустрии мне не дают. Дверь открывается, и в кабинет входит Лакомка. Как всегда, она выглядит прекрасно и уверенно. Садится ко мне на колени, игнорируя все приличия, и с любопытством заглядывает в бумаги.

— О чём думает отец моего будущего ребёнка? — спрашивает она с хитрой улыбкой, в которой угадывается лёгкий вызов.

Я, недолго думая, отвечаю:

— О мясе.

— О мясе? — её брови приподнимаются. — Даже не знаю, что меня удивляет больше: твоя одержимость делами или отсутствие романтики.