Маша вытягивает шею, пытаясь рассмотреть содержимое мешка. Не удержавшись, она вскрикивает, резко бледнея. На мгновение лицо Гересы становится непроницаемым, но затем в её глазах начинают блестеть слёзы.

— Мне ещё никто никогда такого не дарил!

Она держит в руках засушенную голову Жарова. Огневика, который когда-то грязно оскорбил воительницу.

Возвращаюсь домой, чувствуя, как каждый шаг по замковым плитам отдаётся в душе приятной теплотой. Ага, уже избитое «дом, милый дом», но по-прежнему не банальное, а очень даже актуальное. Невинский замок, как всегда, встречает спокойным величием и знакомым уютом. В воздухе витает тонкий аромат лаванды. Лакомка, конечно, постаралась. Она обожает наполнять комнаты запахами цветов. Где-то вдали слышатся отголоски весёлых голосов и стук посуды — жизнь идёт своим чередом.

Спускаясь по винтовой лестнице, вспоминаю, что давно хотел поговорить с Кострицей. Её покои расположены на нижнем уровне замка, ближе к портальной зале и тренировочным площадкам.

Останавливаюсь перед массивной дубовой дверью, покрытой сложной резьбой в виде языков пламени, будто высеченных самим огнём. Стучу, но ответа нет.

Ручка двери холодна на ощупь, и я осторожно толкаю створку. Дверь слегка скрипит, пропуская меня внутрь. Первое, что ощущаю, — это нестерпимый жар, словно вхожу в жерло вулкана. В воздухе дрожит марево, будто сама реальность плавится.

В центре комнаты, на гладком каменном полу, сидит Кострица. Её рыжие волосы, казалось бы, должны вспыхнуть от жара, но только развеваются. Лицо покрыто бисеринками пота, глаза закрыты, а губы что-то шепчут, возможно, заклинания.

Перед ней стоит морозная роза — ледяной цветок, подарок Ледзора. Белые лепестки искрятся, переливаясь голубоватым светом. Наемница направляет на цветок мощный огненный столб, который, кажется, способен плавить металл, но роза остаётся невредимой. Лёд противостоит пламени, и ни одна сторона пока не сдаётся.

Прислоняюсь к косяку двери, наблюдая за этим странным зрелищем. На лице Кострицы сменяются эмоции: сначала гнев, потом упорство, за ним — тихое смирение, смешанное с вызовом. Она не сдаётся, даже несмотря на явную бесполезность своих усилий.

Вдруг её глаза распахиваются, и взгляд сталкивается с моим. Вздрогнув, Кострица прерывает заклинание. Пламя исчезает, и жар в комнате слегка спадает, хотя всё ещё чувствуются остаточные волны тепла.

— Милорд! — она мгновенно вскакивает на ноги. Лицо её краснеет, но то ли от жара, то ли от смущения — не понять. Она склоняется в лёгком поклоне.

Слегка улыбаюсь, шагнув внутрь.

— Я не помешал?

— Нет-нет, — торопливо отвечает она, вытирая пот со лба. — Вы совсем не мешаете, милорд.

Закрываю за собой дверь и прохожу ближе. Пахнет озоном, дымом и ещё чем-то травяным, может быть, её магическими настоями.

— Занятие важное, я вижу, — киваю на морозную розу.

Её губы сжимаются в тонкую линию, и она отводит взгляд.

— А я зашел спросить, как успехи Айры в обучении.

Кострица тут же светлеет лицом. Гордость за ученицу озаряет её черты, и в её взгляде появляется искра вдохновения.

— Она стала значительно сильнее, милорд. Теперь ей по силам свернуть шею хоть тому же Легавому.

— Это похвально, — замечаю. — Но что насчёт аномальных зверей в дикой степи? Сможет ли она выжить в таких условиях?

Кострица на мгновение задумывается, но потом уверенно кивает.

— У неё есть все шансы. Мы отрабатывали многие сценарии. Ее Высочество Айра не из тех, кто сдаётся без боя.

Киваю, замечая, как её взгляд снова скользит к розе. Надо же, как сильно Ледзор запал кому-то в душу.

А про Айру я спросил не просто так. Близится ее «экзаменационный день», и не хотелось бы отправлять девушку насмерть. Да-да, не хотелось бы, и сентименты здесь не причём. Пускай ликанка была стервой и много что наворотила в прошлом, но я вижу, как в будущем контакт с ней еще принесет неплохую выгоду. Речь, конечно, про союз с Шакхарией.

На следующее утро из портала появляются три шакхарки — свирепые воительницы с хищным блеском в глазах, клыками вместо зубов и яркими ирокезами, торчащими, как боевые шлемы. Они пришли за Айрой. Этот момент уже давно назревал: время испытания наступило.

Домашние, притихшие в предвкушении, собираются во дворе.

Я подхожу к Айре, которая стоит чуть в стороне, опустив голову. Снимаю с её шеи антимагический ошейник, тот щелкает и с лёгким металлическим звуком падает в мою руку.

— Ты больше не пленница, принцесса. — произношу, глядя ей прямо в глаза. — Удачи тебе в испытании.

Она едва заметно кивает, опуская голову ещё ниже. Голос её звучит тихо, но твёрдо:

— Да, мой конунг. Я сделаю всё, что от меня зависит.

На несколько мгновений во дворе повисает тишина. Её нарушает Светка. Она подходит ближе, касается своего обручального кольца и бросает на меня вопросительный взгляд.