Шрифт:
– Есть хотите, баба Валя? – вместо ответа, спросила Юлька.
– Не откажусь. Мы то с Нюрой только чай попили. А давай и Нюру позовём. С нами пообедает. А то ведь она тоже одна живёт, почти не готовит для себя. Где я угощу, где вон Гала с верхнего этажа занесёт ей тарелку супа. Жаль её, единственный сын, погиб в Афганистане, муж после этого почти сразу умер, видать не смог перенести гибель сына. Сердце и так у него шалило, а после смерти Витьки…в общем через год и он умер. Вот Нюра и живёт одна совсем. Приезжала как-то дальняя родственница мужа, да только когда стала просить Нюру оформить квартиру на неё, Нюра её и выгнала. Медсестра была девка, вот Нюра и боялась, что та её отравить может, чтобы квартира ей досталась. Не ценится сейчас жизнь человеческая. В моей молодости по другому было… – с печалью в голосе, говорила баба Валя.
– Конечно, давайте позовём. – согласилась Юлька.
Баба Валя позвонила своей соседке.
– Нюра! Давай поднимайся ко мне. Тут Юлька нам обед вкусный приготовила – радостно сказала баба Валя.
Юлька быстро собрала на стол, нарезала хлеб, разлила суп по тарелкам и в блюдо положила макароны.
– В холодильнике возьми огурчиков и редис есть – сказала баба Валя, открывая дверь, пришедшей соседке Нюре.
В квартиру вошла пожилая женщина, в старом халате и в тапочках, но ее возраст сразу определить было невозможно.
– Вот Юлька, познакомься, это Нюра, ну для тебя тётя Нюра. Проходи Нюра, Юлька такой обед приготовила – щебетала баба Валя.
– Здравствуйте, тётя Нюра. Садитесь, обед на столе – пригласила Юлька.
Тётя Нюра с интересом разглядывала Юльку.
– А ты значит в медицинский поступила? Хорошо, значит свой врач теперь у нас с Валей будет. – садясь за стол, сказала тётя Нюра.
– Ну…я только поступила, вот выучусь, тогда конечно – ответила Юлька, тоже присев за стол.
Когда поели суп, Юлька подала чистые тарелки для макарон, пожаренные с тушенкой.
– А что ж ты в Ташкенте не стала поступать дочка? – спросила тётя Нюра.
– Да…не знаю, вот решила в Москве попробовать – ответила Юлька.
– А почему Юлька? Можно же просто Юля или Юлия – спросила тётя Нюра.
Юлька рассмеялась.
– Вы знаете, мне часто задают этот вопрос. Мне так больше нравится, не так нежно. Не люблю нежности – сказала Юлька.
Потом тётя Нюра стала расспрашивать о Ташкенте, как там люди живут.
– И вообще, ведь говорят узбеки очень добрый и гостеприимный народ. Вот я слышала, что можно постучать в любой дом и тебя напоят чаем и накормить даже могут – говорила тётя Нюра.
– Это правда. Только времена сейчас и у нас не лёгкие. Люди жёстче стали. Но гостеприимства у нашего народа не отнять – подтвердила Юлька.
Потом тётя Нюра стала рассказывать о сыне.
– Мой Витенька…он ведь только жениться собирался и девушка у него хорошая была. Вот ведь война, будь она проклята. Моего сыночка и забрала. И муж вскоре умер – выдохнула она.
Потом внимательно посмотрев на Юльку, спросила.
– Вот сколько мне лет, как ты думаешь?
Юлька очень удивилась такому вопросу.
– Ну Вы намного моложе бабы Вали, лет на десять, точно – осторожно ответила Юлька.
Тётя Нюра ухмыльнулась.
– Вале то нашей скоро семьдесят пять будет, а я на двадцать пять лет моложе её. – сказала тётя Нюра.
Юлька осеклась.
– Но… – начала было она, но тётя Нюра её перебила.
– Хочешь сказать, что мы выглядим, как ровесницы? Это горе меня сломило. После того, как привезли гроб цинковый, ну…с телом Витеньки, я сразу, в одну ночь поседела. И морщины откуда-то появились и от слёз синяки и отёки под глазами. А как мужа похоронила, Юра ночью, внезапно умер, сердце остановилось…так я и жить перестала. Сколько раз просила его на лечение лечь, а он ни в какую – будто сама с собой говорила женщина.
Юлька молчала, не находя слов. А баба Валя тихо гладила подругу по плечу.
– Мне же только пятьдесят лет, а я и жить не хочу – вдруг заплакав, промолвила тётя Нюра.
– Ну что ты Нюрочка! Не плачь дорогая. Слезами то горю не помочь – сказала баба Валя.
Юлька боялась шелохнуться, она просто с сожалением смотрела на эту женщину, которая заживо себя хоронила. А ведь черты лица тёти Нюры были красивые. Большие серовато-голубые глаза и брови дугой, открытый лоб и красивые губы, да и фигурой она была неплоха. Тут Юлька поднялась из-за стола и прошла в комнату, где она поселилась с Тамарой. Женщины молча проводили её взглядом. Минут через десять, Юлька вернулась, держа в руках косметичку и коробку с краской для волос, которую она захватила с собой, ещё в Ташкенте.