Шрифт:
– Ну что вы мямлите, милочка? Срок уже приличный! Пора принять решение. Осталось всего две недели и аборт уже по закону сделать будет невозможно.
– Хорошо. Выписывайте.
Говорю это с такой кошмарной болью на сердце, что жить больше не хочется.
Я себя ненавижу, но у меня нет выбора…
Из поликлиники выхожу абсолютно никакая.
Сама не поняла, как оказалась на центральной городской площади. Сумерки сгустились над городом, а с неба во всю падали снежные хлопья.
Крупные снежинки завораживающе кружились в воздухе, ложились на одежду, на окружающие предметы, на деревья, украшенные пышными шапками.
Вокруг меня началась настоящая зимняя сказка, но моё сердце жгла тоска…
Остановилась, зачарованно рассматривая заснеженный парк, освещённый тысячами мерцающих гирлянд и новогодними декорациями. Вздохнула, не заметив, когда это я успела накрыть ладонью свой живот.
Этот жест был случайным, неосознанным. Сейчас мне было жутко холодно, я продрогла практически до самых костей, в своём дешевеньком рыночном пуховичке, но там, где лежала моя ладонь, я испытывала волшебное тепло.
Снега с каждой минутой становилось всё больше и больше. Мои ноги в стареньких кроссовках, что не грели от слова совсем, скоро превратятся в кочерыжки, а я, так вообще, в несчастную, замёрзшую ледышку. Нужно взять себя в руки, вернуться домой.
Вот только мне даже под дулом пистолета не хотелось возвращаться к родителям и видеть их синие, распухшие рожи. Особенно, в канун Нового года. Я прекрасно понимала, у них сейчас в самом разгаре очередная пьянка с дракой и азартными играми.
Уже стемнело. Часы на телефоне показали семь вечера, а это значит, до полуночи осталось всего-ничего, нужно думать, куда деваться. Ни единой здравой мысли пока, неудивительно, если голова сейчас забита совершенно другим.
Так бы Валька приютила, подруга лучшая, но она с семьёй уехала отмечать новогодние праздники в Европу.
Сестра моя непутёвая тоже непонятно где шляется. Скорей всего, обхаживает очередной толстый, денежный мешок в виде богатенького сорокалетнего папика.
В прошлый раз, во время нашей последней встречи, она новой грудью четвёртого размера хвасталась, а в следующий обещала силикон в попу закачать.
Вика и мне предлагала стать содержанкой, но мне совесть не позволила. Я мечтаю всего добиться сама. Своим умом, трудолюбием, честностью, а не через постель.
Сестра хмыкнула на меня с высокомерием, собрала чемодан и укатила в аэропорт вместе с любовником на Кипр.
Значит, выбора у меня нет, придётся на свой страх и риск домой бежать. Может повезет, и они раньше времени наклюкаются, продрыхнув до утра, и я хотя бы раз в жизни встречу любимый праздник по-человечески.
Прошлый Новый год даже вспоминать не хочется…
Обхватив плечи руками, поёжившись, двинулась вглубь площади, как вдруг остолбенела.
Там, впереди, из снежного вихря танцующих снежных хлопьев, я увидела высокую, статную фигуру в дорогом пальто и синие-синие глаза, хищно блеснувшие в полутьме.
Глава 3
Меня бросило сначала в жар, затем в холод и так несколько раз на повторе, потому что я словно увидела знакомые черты лица, принадлежащие влиятельному, очень серьёзному человеку. Бизнесмену.
И эти ледяные, как все самые суровые ледники мира, завораживающие глаза, с превосходством смотревшие прямо на меня.
Как ассоциации, в мыслях вспыхнули картинки той самой ночи.
Я. Он. В роскошном номере отеля.
Полностью голые, прижавшиеся друг к другу влажными телами, охваченные сильным порывом чувств и диким, неконтролируемым огнём желания.
Он подмял меня под себя и жадно терзал молодое, нежное тело поцелуями, ни в чём себе не отказывая. Всё, что я могла – дрожать и задыхаться от звериного напора его ласк и властных движений.
– Рая… У тебя такие сладкие губы… Твой пухлый рот создан для поцелуев…
Хриплый голос с бархатной интонацией даже сейчас, даже в моём воображении, сводил меня с ума.
– Моя! Сегодня ночью ты моя!
Нет. Нет. Нет.
Гоню гадкие мысли, гадкие воспоминания прочь.
Невольно зажмурилась, тряхнула волосами, выглядывающими из-под белой шапочки с красными оленями, и снова открыла глаза – тишина. Пустота. Незнакомец, жадно смотревший на меня, внезапно исчез.
Разворачиваюсь и бегу в другую сторону, то того места, где я видела видение, оказываясь на оживлённой улице.
Здесь уже более шумно становится – празднование, сопровождающиеся песнями и плясками, в самом разгаре. Народ, несмотря на сегодняшний мороз, веселится до упаду.
А вот и ёлка! Красавица какая! Пышная, нарядная, огнями сияющая, впечатляющих размахов. Город в этом году на славу украсили. Всё было бы идеально, если бы не холод собачий.