Было глупо когда-то относиться к укусу в шею так легко, как я относилась. Это так больно. Бедные омеги. Такие нежные, хрупкие существа попадают в лапы таких животных.

— Ну и как, что-то получилось? — с сарказмом поинтересовалась я у Эша. Утоплю его в этом сарказме. Хотя, идея тоже может выйти мне боком. Раз не получилось - он может начать пробовать снова.

Он молча разжал руки, отпуская меня, а я, одернув на себе лифчик, обернулась. Вздумал игнорировать мой сарказм?

— Эй, ты. — произнесла я, поняв, что он намеревается выйти из машины. — Найди мне одежду. Целую, а не разорванную! — и когда он также молча взялся за низ своей футболки, потянув ее вверх и обнажив приличную часть тела, с совсем неприличным рельефом мышц, от которого у меня глаза на лоб полезли, я закричала: — Нет! Не раздевайся, блин! Дай что-то другое прикрыться!

Я не могу с него. Он такой дурак перед гоном. Раньше таким не был. Хотя, один раз был, когда ему подавители сменили. Пока я сидела с ним, он немножко чудил. Тогда он попросил меня погладить его по голове. А потом вырубился, удерживая меня за запястье с ладонью на своей щеке. Это было странно для него.

Эш одернул футболку и вышел из машины. Затем открылся багажник, и в мою сторону упал плед. Спасибо и на этом. Я схватила его и тут же завернулась. Затем наклонившись, достала разорванные штаны и из них - телефон. Там было несколько сообщений от Рейч, и мне пришлось написать, что я могу вернуться поздно. Или сильно поздно.

А может, и не вернуться, но Рейч знать об этом не стоит…

Но пока мы ехали ,я надеялась, что все-таки, Эш немного успокоится, и лекарства смогут подавить его животную сторону окончательно. Он вернет себе разум, поймет, что натворил. Я правда надеялась на это.

Я бросила взгляд на него на переднем сиденье.

— Тебе нормально в таком состоянии водить машину? — поинтересовалась я. Может, разговоры помогут.

— Кое-что очень мешает.

— И что же?

— Когда приедем - увидишь. Сможешь долго смотреть и даже чувствовать в себе.

У меня закатились глаза. Желание отвлекать его разговорами как-то резко пропало.

Этот дурак привез меня в дом, который я никогда до этого не видела. Припарковавшись прямо неподалеку, он вышел из машины и с моей стороны открылась дверь. Хвать - и меня сгребли с сиденья, завернутую в плед, закинув себе на плечо.

От окончательного позора меня немного спасло то, что во дворе охраны не было видно. Хотя у въезда в дом она очевидно была.

Я висела у тупого альфы на плече и, чтобы было полегче принимать реальность, пыталась найти в своем положении какие-то плюсы.

Плюсов не было.

Мне изначально не надо было сбегать из дома. Если я останусь жива и у меня будут дети, то я им расскажу об опасности таких побегов.

Спустя пять минут я упала, сброшенная, на кровать.

Альфа снял с себя футболку, и я в шоке смотрела на это по-звериному мощное тело с завораживающе двигающимися под кожей мышцами. Никогда не хотела даже представлять, что у него под одеждой, но он сам только что показал. Эш - красивая сволочь, и разденься он в другой ситуации, я б искренне радовалась за его будущую омегу и за то, что у меня такой симпатичный друг.

Тем временем, он поставил одно колено на кровать, а руку - возле моей головы, нависнув надо мной, отчего у меня сердце рухнуло вниз. Теперь я в полной мере осознала неотвратимость того, что он задумал. Стало страшно до холода под ребрами.

— Не стоит этого делать, Эш. — попыталась попросить его я. Он же спокойно распаковал мое тело из пледа и сбросил его на пол, как бы я не старалась удержать этот спасительный кусок ткани.

Рука альфы скользнула мне между ног, разводя бедра.

Без каких-либо прелюдий он снова пальцами вошел в меня, вызвав режущую боль. Я сжала зубы, зашипев, пока он сделал несколько движений во мне, толкаясь очень глубоко, и достал их из меня, будто бы решил, что хватит и этого.

Опустив взгляд, он взялся за пояс своих штанов. Раздался шорох ткани, скользнувшей по коже. Я почувствовала что-то горячее между моих ног, и все-таки посмотрела вниз, хотя очень, очень не хотела видеть подобную обнаженку от Эша.

О, нет. Я не выживу. Надо было так и написать Рейчел, и тепло попрощаться. Я была слишком оптимистичной.

Мой выдох получился слишком дрожащим и долгим, прежде чем я попыталась в последний раз остановить эту скотину:

— Винтер, ты действительно хочешь разрушить все, что между нами было? Нашу дружбу и все остальное. Я правда считала нас друзьями, как до тюрьмы, так и после. Но если ты это сделаешь, я больше никогда не смогу…

Он наклонился ко мне. Я почувствовала, как он проводит головкой по моим складкам, немного толкаясь внутрь. Дыхание альфы коснулось моих губ, а затем он тихим, низким голосом произнес:

— Хорошо, Ассоль, мы друзья.

И не успела во мне зажечься искра одежды, как он одним толчком вогнал свой член в меня. Мое тело резко выгнулось от острой боли, пронзившей, кажется, все. Словно мои вены были хрупким стеклом, сейчас треснувшим и изрезавшим мелкими осколками. Даже крик застрял где-то в горле.